Шрифт:
— Настоящий «Ладерах»?!
— Стратегические запасы, от сердца отрываю, — хмыкнула я.
Угу, бросить в ребенка шоколадкой. Это точно его успокоит. На этом мои познания в педагогике заканчиваются.
Почему-то в приюте успокаивать мелких было проще. Наверное, потому что я была не сильно старше их.
Лиса не стала ничего говорить, сняла отданную мной маску и принялась уплетать шоколад за обе щеки.
У Василисы оказался новенький коммуникатор всеми любимой фирмы ХS. В нем оказалась достаточно подробная карта окрестностей столицы, поэтому составить маршрут было не сложно.
Увы, связь глушили, попросить о помощи было невозможно.
До города Бонасис было около десяти километров. Это был даже не город, а большая деревня. Вряд ли пираты наведались туда на огонек.
«С девочкой, да еще по лесу… Часов пять пешком. И это если очень повезет», — мрачно подумала я.
Но других вариантов нет. Ребенка здесь бросить я просто не смогу.
Да, наверняка, сейчас где-то в своем утилизаторе перевернулся Диего Джентльмен. Ну или особым образом завертелись частицы его праха. Ну и плевать. Не брошу я здесь Василису. Просто физически не смогу. Сама когда-то была беспомощной маленькой девочкой.
Никто мне руку помощи тогда не протянул. Только «Олимп» вспомнил про меня, когда от дочери их сотрудников осталась несколько криво сшитых кусков.
Я шла спокойным шагом, внимательно следя за окрестностями.
Сразу за городом начиналась зеленая зона — чахлая растительность, редкие кустики и низенькие деревья.
Чего еще ожидать от планеты-шахты, планеты-завода?
Хотя по меркам Терра Новы этот лес само сосредоточение жизни. Жизни, которая не хочет тебя убить.
— Здесь уныло, — нарушила тишину Лиса. Держалась она хорошо, но было видно, что ей тяжело идти. Скоро нужно будет сделать новый привал. — Не только в лесу. Везде.
— Нормально. Есть места и похуже, — хмыкнула я.
— Правда? — недоверчиво спросила девочка.
— Всегда есть места похуже, — философски сказала я. — Но поверь, здесь не так плохо… Если не брать в расчет текущую ситуацию.
Сказав это, я мысленно выругалась. Нашла, вашу мать, о чем вспоминать.
Но видимо девочка пропустила мои слова мимо ушей.
— Мама тоже так говорит. А мне кажется, что Фан Ранцискос самое унылое место в Галактике.
Я хотела сказать, что сейчас оно очень оживленное, но вовремя прикусила язык.
— Я тоже выросла в частной колонии. Почти всю жизнь провела в летающем городе под куполом. На поверхность спуститься было можно только в специальной броне и с парой надежных бойцов. Иначе либо умрешь от радиации, либо тебя что-нибудь сожрет. Здесь настоящий курорт в сравнении с этим, — с усмешкой сказала я.
— Ты выросла в центральных мирах? — удивленно спросила Василиса.
— Да. А как… Ты это из-за города поняла?
— Ага, — судя по голосу девочка улыбнулась. — Папа говорил, что первые колонии так колонизировали из-за страха перед бунтами. Если все будет очень плохо, то можно без труда взять под контроль летающую платформу, а не бегать за мятежниками по всей планете.
— От Колониальной войны это не уберегло. Понятно, почему от такой формы экспансии отказались, — пробормотала я и добавила на полтона ниже: — А я всегда думала, что так эффективно пилили бюджет Конфедерации…
— На других планетах все по-другому. Высокие здания, лес, животные, люди без масок, чистый воздух… — мечтательно сказала девочка.
— Все-то ты знаешь, — хмыкнула я.
— Ну… я видела много голо-фильмов про другие миры, — с какой-то странной интонацией сказала Лиса.
— А я была на других планетах. Отчасти там все так, отчасти нет. Чистый воздух редкость почти во всех мирах. Везде хорошо, если у тебя много кредитов…
Наверное, я слишком устала за день. А может слишком зациклилась на разговоре с девочкой. А может во всем виновата барахлящие имплантаты…
В отличие от меня автоматика работала исправно и успела среагировать.
Щит вспыхнул передо мной, блокируя лазерный заряд.
Мне очень повезло.
— Беги! — только и успела крикнуть я.
Активирую ботинки и прыгаю в сторону.
Дать короткую очередь.
Еще один прыжок.
Еще одна очередь.
Безрезультатно.
Где же засела эта скотина? И почему перестала стрелять?!
— Сзади!!! — кричит Василиса.
Я успеваю развернуться, но слишком поздно. Все что остается — это подставить под удар винтовку.