Нью-Йорк Таймс, 7 апреля 1926 года

Российская империя, Москва.

Николая разбудила боль. Она словно раскалённым штопором вкручивалась в грудь, медленно и неторопливо проникая всё глубже, пока прохладная сухая ладонь не легла ему на лоб. От этого боль словно испуганная птица метнулась в сторону, забилась запульсировала и истаяла, кольнув куда-то под сердце напоследок.

Когда он открыл глаза у его постели сидел личный лекарь императрицы Тасьи Фанг Ляо, и скупо улыбнулся.

— Сесе сешунг Фанг.

— Я рад что могу помочь молодому воину, презревшему смерть. — Лекарь, вздохнул. — Вы, молодые так беспечны, и совсем не цените жизнь.

Николай представил себе, что случилось бы в случае смерти Сергия и Вильгельма. Или одного из них.

— Если бы я отошёл в сторону… нет, лучше бы я умер.

— Ты всё сделал правильно. — Лекарь снова улыбнулся. — Но можно же немного поворчать старику?

— Сильно меня? — Спросил Николай то, что сейчас его беспокоило больше всего.

— Удивительно но нет. — Ляо чем-то позвенел на столике и поднёс к глазам Николая искорёженный орден Хатимана. — Это была первая пуля, а это, — он показал такой же искорёженный орден Святого Владимира. — Вторая. Ну а третья совсем несерьёзно. Вспорола мундир, царапнула по коже и ушла в паркет. Так что кроме сломанных рёбер, отбитого лёгкого, и внутренних кровоизлияний, ты можно сказать выскочил невредимым. Со своей стороны, и учитывая твой неугомонный характер, могу посоветовать обзаводиться большим количеством орденов. А то вот на две пули хватило, а не третью — нет. — Целитель посмотрел куда-то мимо Николая и начал суетливо прощаться и быстро отошёл в сторону. А через несколько секунд раздались лёгкие шаги и на стул перед ним присела цесаревна Любава.

— Привет. — Николай улыбнулся. Любава была одета в белый халат под которым виднелась кружевная рубашка, а на голове у неё пристроилась маленькая докторская шапочка. С раскрасневшимися щёчками и лаково блестящими губами, она была просто чудо как хороша. — Ты же вроде в Казани?

— Прилетела этой ночью курьерским бортом. Причем заметь, твоим. Ну в смысле Внутренней Стражи. — Она негромко рассмеялась. Уже на аэродроме, когда улетала, твои сообщили что на папу было покушение. А что тебя подстрелили узнала только здесь в Москве.

— Да в общем всё удачно получилось. — Николай, несмотря на то, что на него вновь накатывалась дурнота и боль, улыбнулся. — Вон, только ордена испоганили. Придётся ещё копии заказывать…

— Ляо! У него испарина появилась! Неожиданно громко бросила Любава и мгновенно у кровати оказался целитель, который положил ладонь на лоб Николая.

— Спи, воин.

Великобритания, Англия.

В ожидании военных действий Британский флот спешно ремонтировался, пополнял запасы, и достраивал то, что можно быстро ввести в действующий состав флота, отложив или полностью заморозив корабли на ранних стадиях постройки. Из баз выходили только лёгкие силы, патрулировавшие побережье, поднимались самолёты морской авиации, и висели в воздухе дирижабли.

Вначале у короля была ещё надежда откупиться головами премьер-министра Болдуина и начальника разведки Ми-6 адмирала Синклера, но русские вежливо отказались, а немцы просто не пустили представителя короля в страну завернув на таможне, невзирая на дипломатический паспорт. Затем из Британии были отозваны посольства и представительства двух стран, и как последний шаг, эвакуация российских и немецких граждан, которых перевезли на комфортабельном лайнере Звезда Нибелунгов, в Германию, откуда они смогли уехать в Россию.

Официальному объявлению войны, предшествовала бурная газетная компания где британцев полоскали со всей беспощадностью вываливая всё грязное бельё, что было в запасе у разведок двух стран. Подробно описывалось как Британия, не преуспев в честной битве собиралась уничтожить правителей двух стран, подлым ударом в спину.

Денег на газетный удар две страны не пожалели, и публика и так недолюбливавшая спесивых бритттов, воспользовалась шансом выместить на них все обиды.

Газетные статьи имели не эффект не только у публики. Например, Дания, Голландия и Швеция отказали британским торговым судам в приёме, а Дания также перекрыла для них пролив Скагеррак, отрезав Балтику.

На этом фоне началась подготовка к вторжению на Остров. Военные всех стран знали о подготовке к войне, но считали, что всё дело кончится взаимными обстрелами авианалётами и стороны вновь усядутся за стол переговоров.

Но два императора больше не желали болтовни.

По секретному протоколу между Россией и Германией, Россия брала на себя уничтожение британского флота, и двух из трёх военно-морских баз Британии — Портсмута и Давенпорта, а германцы должны были обеспечить подавление береговых структур, транспорты и снабжение десанта.