— Считаешь, что они меня простят?

— Естественно, вы ведь член их семьи. Пускай и неродной, но они любят вас.

— Мог бы поспорить, да не буду.

— В любом случае, ни Джиро, ни Акайо не глупцы. Да, просчитались с Сидзаки. Не усмотрели за ним. Однако же теперь необходимо вернуть этому краю хоть подобие жизни. А так как вы неоспоримый владелец, то они будут помогать. Даже если не ради любви к вам, то ради своего народа и рода Ито в целом. Ведь это и их ваны, их земля.

— Грубо говоря, не в их интересах бросать всё на мои плечи. Так как все знают, что я не справлюсь.

— Я бы не так выразился. Но в целом вы правы, Ито-сан, — улыбался Кабэ.

— Рад это слышать, — улыбнулся я. — А теперь к делу, пленники на месте? никаких происшествий не было?

— Тишина, — ответил тот. — Никто из них даже не пытался сбежать. Видимо, смирились с судьбой.

— Сомневаюсь. Они рассчитывают на суд. Мой приёмный дед прослыл в народе гуманным ваном. Вот только на этот раз он позволил мне решать их судьбу.

— И что вы намерены делать?

— Отвезу к своим знакомым, — на моём лице появилась довольная улыбка.

Мы вошли в хлев, где держали бандитов. Связанные оборванцы сидели в клетке и скалились, глядя на нас.

— Что, ребятки, готовы покататься? — ехидно спросил я.

— Куда ещё? — огрызнулся один из них.

Примерно моего роста, худощавый с единственным глазом. По втором проходил жуткий шрам, из-за чего веки слиплись. У него, как и многих других бандитов, были обрезаны уши — знак бесчестия в империи. Этот тип уже натворил делов за свою жизнь.

— Будь уверен тебе понравится, — усмехнулся я в ответ.

— Да неужели, — оскалился тот. — Хочешь нас кому-то сдать. А самому слабо решить проблему? Или кишка тонка?

— Предлагаешь сразиться здесь и сейчас? — переспросил я.

— Почему нет? — снова оскалился он. — Я слышал, ты одержал победу в Поединке Чести. Что-то слабо верится, что такой малыш смог побороть здорового вана.

И снова малыш. Неужто он думает меня этим зацепить? Я слишком много наслушался подобных речей, уже не привыкать.

— А зря. Твои приятели видели, на что я способен.

— Они видели тебя с магическим мечом. А кто ты без него?

Я расплылся в довольной улыбке. Вот и работа для моих кулаков. Выплеснуть накопившееся напряжение.

— Развяжите его, — приказал одному из солдат, что до сих пор были в посёлке.

— Но, господин…

— Выполняй.

Тот подчинился и открыл клетку.

— На выход, — скомандовал бандиту.

На лице одноглазого читалась радость. Неужто он думал, что сможет меня одолеть? Я и так был на взводе. Силы буквально клокотали внутри. Чувствовал, как они проносятся по телу, вместе с кровью. Словно обжигающий яд, который дарует наслаждение.

Может, я становлюсь зависимым? Вдруг это подобно наркотику? И тогда я не смогу нормально управлять собой, если не разозлюсь. Выходит, должен постоянно себя раззадоривать, поддерживать в душе гнев. А от этого легче не станет.

Однако стоило вспомнить ушастых малышек, лежащих в клетках, как невольно сжимались кулаки.

— Идём, — сказал я и вышел наружу.

Мы выбрались во двор. На улицу идти не собирался. Незачем пугать народ очередным кровавым боем. Там могут быть дети, и мне совсем не хочется, чтобы они считали меня кровожадным убийцей.

— Ито-сан, вы уверены, что это хорошая идея? — спросил шёпотом подошедший Кабэ.

— Успокойся. Всё под контролем.

В этот момент из дома выскочила Мива, а следом за ней и пышногрудая мамаша — Иоко.

— Что здесь происходит? — воскликнула та.

— В дом! — рявкнул я, обернувшись к ним. — И не высовываться!

Те одарили меня гневными взглядами и улизнули обратно.

— Кабэ, — позвал я счетовода. — Проследи, чтобы девушка не видела боя. Будет много крови.

— Я вас понял, господин, — кивнул тот и убежал.

— Ну что так долго?! — выкрикнул бандит, стоя напротив.

Справа от меня распахнутые двери хлева. Остальные пленники с любопытством наблюдали за нами. Отлично, будет им уроком.

— Отпустить его, — приказал я.

Стражник полоснул по верёвкам на руках бандита, и путы упали наземь. Одноглазый ван довольно потёр запястья.

— Так что, никакого оружия? — переспросил он.

— Бой на кулаках, — я сбросил меч на землю, оставшись только в костюме.

— Отлично, — прошипел тот. — Сосунок.