Из груди вырвался вздох облегчения.

Я бы в той же одежде, в которой лёг на татами. Рядом лежал лунный меч, поблёскивая голубым светом. За окном светила луна, заливая лучами часть чердака.

Жутковатое место, но мне, почему-то нравилось.

Но стоило мне пошевелиться, как в правой руке почувствовал небольшую тяжесть. Посмотрел туда и увидел камэосу.

— Ох, ты, — резко уселся.

Фигурка полной невысокой женщины будто смотрела мне в душу и ехидно улыбалась.

— Так это всё-таки был не сон? — пробормотал я.

«Теперь мы повязаны, Тсукико, — раздался женский голос в голове. — Я даю тебе своё покровительство. Если захочешь со мной связаться, просто расскажи всё моему изображению».

Да твою ж мать. Теперь у меня в голове будет ещё одна баба. Когда думал о гареме, то совсем не это представлял.

Откупорил бутылку и сделал пару глубоких глотков. Поморщился.

Ой, дурак. На пустой желудок пьёшь саке. Кому-то опять будет хреново.

С этими мыслями встал и направился вниз.

Утро застало меня криками с первого этажа. Открыв глаза, кое-как пришёл в себя. Голова слегка гудела, а тело ломило так, будто вчера не бандиты убегали от джёрё, а я.

— Божественная оргия, — пробормотал я, поднимаясь.

Оставалось надеяться, что мышцы болят именно из-за этого.

Неужто такова плата за секс с богиней? Может стоило попросить остановиться?

И тут же усмехнулся над своей мыслью.

Ну да, остановиться. Разве богиня послушает простго смертного, когда она хочет интима? Впрочем, грех жаловаться, мне тоже понравилось.

Крики снизу возобновились. Кто-то сильно ругался.

Спать лёг в костюме. Не хотелось, чтобы в первую же ночь в чужом доме становиться беззащитным. Да, неудобно, но оно того стоило. Поэтому я сразу же помчался к лестнице. А когда спустился, увидел спорящих Изуди и Иоко.

— О, Тсукико, наконец-то ты проснулся, — обрадовался мой приятель.

— Ваши крики, наверное, до поместья долетели. В чём дело? — покосился на женщину.

Та недовольно закатила глаза, всплеснула руками и удалилась в обеденный зал.

— Не хотела пускать, — возмутился Изуди, провожая её недоверчивым взглядом. — Я примчался к тебе с новостями. Хотел разбудить, но она ни в какую. Говорит, вчера ты и так достаточно поработал. С остальным должны разбираться солдаты Ито. Их же много, а ты один.

— Так и сказала? — я буквально прирос к полу, вот такой новости после нашего вчерашнего разговора не ожидал.

— Ну да, — пожал плечами ван. — Ты бы с этим разобрался. Всё же твой дом.

Я шагну чуть в сторону и выглянул из коридора. В дверном проёме смог разглядеть только тёмные волосы женщины. Она накрывала на стол. И стоило это увидеть, как живот скрутило от голода.

— Заботится, — хмыкнул я, удивляясь собственным словам.

— Тогда я за тебя рад, — улыбнулся Изуди. — Но у меня новости насчёт Шаторо.

— Слушаю, — напрягся я.

— Его не видели с тех пор, как… — покосился в сторону, где чем-то загремела Иоко. — Ну, ты понял. В общем, никто его не видел, даже за границей.

— Ты был на стороне Ямадзаки?

— Пришлось кое-что проверить по своим связям. Но нет, ничего не известно. Шаторо словно в воду канул.

— Так не бывает. Должны остаться хоть какие-то следы, — я задумчиво покачал головой.

— Знаю, знаю, — вскинул тот руки. — Говорю же, новости есть. Один из моих знакомых рассказал, что однажды помог Шаторо на старой дороге. Он выезжал со стороны западных лесов, чем-то сильно гружённый, и колёса увязли в грязи.

— Опять эти леса, — вздохнул я, здесь явно замешано что-то серьёзное. Над чем работал Сидзаки? Он ведь не только работорговлей промышлял. — Ты знаешь, как туда добраться?

— Конечно, потому я здесь.

— Тогда едем.

И только я развернулся к выходу, как за спиной раздался голос Иоко:

— Ито-сан, вы уезжаете? Но ведь даже не позавтракали.

Меня словно холодной водой окатили.

Кстати, надо бы умыться.

Медленно повернулся к женщине и вопросительно на неё посмотрел.

— Не стоит делать такой вид, — съязвила та. — Мы с вами вчера об этом говорили. Нам необходимо как-то компенсировать своё проживание.

— Ага. А потом я сказал, что погорячился, и можете спокойно жить, не прислуживая мне.

— Но если я считаю, что вы правы?

О как. И голос у неё вполне спокойный. Она не смеётся и не издевается. В чём тогда дело?