Нага только улыбнулась и отползла к противоположной стене.

— Ты должен знать об этом, Тсукико. Рано или поздно придётся решить эту проблему. От неё не убежать.

Мне жутко хотелось сказать, что-то, типа: «Я перезвоню», но мы ведь в фэнтезийном мире.

— Я что-нибудь придумаю.

Отряд возвращался в деревню. Оставаться в поселении наг не имело смысла. Необходимо взвесить все плюсы и минусы, и разработать чёткий план. И для этого надо обсудить всё с Джиро.

Собственно, о нём мы и говорили с Акайо. Решили, что сразу по прибытии, поедем в поместье. За эту половину дня снова появилась масса дел, которые не терпели отлагательств.

Однако, когда вернулись в деревушку, я сразу заглянул в госпиталь.

— Тсукико? — в дверях меня встретила Рангику. — Как всё прошло?

— Гораздо лучше, чем я предполагал, — ответил ей.

— Хорошо. Изуди поправляется, он мне всё рассказал и… — тут она увидела входящего Акайо, — Ито-сан, — женщина поклонилась. — Рада, что вы снова решили проведать детей.

Харчевня изменилась до неузнаваемости. Грубые деревянные столы и стулья вынесли вон. Теперь помещение выглядело как настоящее медицинское здание. Больше десятка кроватей протянулись вдоль стен. Из маленьких окошек проникало недостаточно света, и я сделал себе пометку, чтобы сменить их на более широкие. В таком месте должно быть много солнца. Однако заняться этим придётся, когда всех выпишут и освободят залы.

Большинство малышей спало. Из-под одеял торчали кошачьи ушки. Но внезапно посреди тишины раздался писклявый голосок. И, словно из ниоткуда, меня схватили за ноги две маленькие девчушки с большими рыжими ушами.

— Тсукико! — пищали они, прижавшись ко мне.

Кицуне. Те самые, что хотели покусать, когда я нашёл их в клетке. В «человеческом» виде они выглядели довольно мило. Мелкие пискли, достававшие лишь до пояса.

— Тихо, — шикнула на них Рангику.

Девчушки сразу замолчали и отстранились.

— Простите нас, сансей, — пробормотала одна из них, глядя на женщину. — Мы просто скучали по Тсукико.

— По мне? — удивился я.

— Ты же их спас, — объяснила взрослая кицуне. — Вот теперь они постоянно о тебе спрашивают. Дети очень эмоциональны и открыты душой. Хотя… — она вздохнула, — не могу гарантировать, что с ними всё будет в порядке.

— Кто-то ранен?

— Я не о внешних повреждениях. Ты можешь представить, какой кошмар им довелось пережить. Это оставить свой след до конца жизни.

— Будем надеяться, что они смогут с этим справиться.

— Тогда заглядывай почаще.

В голосе Рангику звучал приказ. Но, посмотрев ей в глаза, увидел мольбу.

— Обязательно, — ответил я, после чего ещё раз осмотрелся, потрепал мелких кицуне по кудрявым рыжим головам и вышел на улицу.

А когда мы с Акайо вновь взобрались на лошадей, то я увидел на его лице довольную улыбку. Усатый ван посмотрел на меня и ответил на немой вопрос:

— Ты взрослеешь, Тсукико. Теперь у тебя не только наложницы, но и дети.

— Что? Нет! — я попытался запротестовать, но не смог подобрать весомых аргументов, кроме как: — Они же не от меня. Я просто помог им избавиться от рабства.

— И теперь в ответе за них. Или думал, что на этом твоя работа закончена?

— Я не собирался становиться их родителем. Просто не мог оставить в клетках.

— Понимаю, — Акайо первым поехал по дороге, я последовал за ним. — Но упускаешь из вида одну важную вещь.

— Какую?

— У всего есть свои последствия. Ты вырвал их из лап бандитов. Но это лишь полдела. Теперь необходимо найти им дом и позаботиться о будущем. Или планировал выгнать их всех на улицу.

— Нет, — покачал головой. — Но, честно говоря, пока не задумывался о дальнейшем. Слишком много событий, за которыми не успеваю уследить.

— Плохо, что не успеваешь. Теперь ты обязан. За тобой числится небольшое поселение и отряд мелких лопоухих ванов, — посмотрел на меня и снова ухмыльнулся. — Не волнуйся, мы поможем. Сам ведь сказал, мы семья.

В поместье нас уже ждали. Стоил подняться по ступеням, как навстречу вышел старик Джиро. В тот момент я понял, насколько они похожи с сыном. Теперь глава клана был столь же хмур. А холодный взгляд пронизывал насквозь.

— Ито-сама, — я низко поклонился. — Прошу у Вас прощения. Я был неправ. Горяч и своенравен. Говорил то, о чём следовало сперва подумать. Уверен, у Вас были причины…

— Хватит! — вскинул руку Джиро, и полы его золотистого кимоно встрепенулись. — Да, у меня были причины, чтобы молчать. У меня был приказ, оспаривать который я не мог.