— М-да, — покачал головой. — Вечно всё через задницу.

— Прости, — немного стушевалась девушка.

— Всё нормально, — улыбнулся в ответ. — Плащ ты купила, теперь я менее заметен. А остальное найдём по дороге.

— Но как мы туда проберёмся? Меня ведь снова заметят.

— Обойдём деревушку и выйдем там, где этих торгашей уже нет, — я поманил за собой. — Главное, не сбиться с пути. А когда выберемся на дорогу, надеюсь, ты почуешь след Мате.

— Я его теперь чувствую постоянно, — сказала кицуне. — Можно попробовать идти по прямой. Но, боюсь, может заблудиться. А если выйдем туда, где он проезжал сам, то след станет намного чётче.

— Решено, придерживаемся моего плана.

Мы настороженно продвигались у кромки леса. Изредка замечал крестьян, и тут же прятались в зарослях. Конечно, нельзя было тратить время на подобные прятки. Но вместе с тем нам нельзя было и высовываться. Уже наследили, только прибыв на чужой берег.

— Тсукико, — прошептала за спиной кицуне. — Зачем ты всё это делаешь?

— В каком смысле? — не понял я.

— Ну вот это всё. Помогаешь простым ванам. Мстишь за неизвестную девушку. Спас детей и меня. Это только то, о чём мне рассказали.

— Хороший вопрос, — я усмехнулся и отмахнулся от надоедливой мошки. — Честно, даже не знаю. Просто не могу по-другому. Разве нормальный человек может смотреть на то, как кто-то рядом страдает?

— То есть дело в том, что ты человек?

— Нет. Конечно, нет.

Вот блин, чуть не выдал себя. Это на Земле приемлемо говорить про людей, как единую расу. Здесь же ваны, и каждый разделяется на отдельные группы. Сложно, но выучить можно. Главное, не забывать следить за языком.

— Я имел в виду, что нормальные ван не сможет стоять в стороне, — продолжил я. — Не должен позволять себе такой роскоши. Мы ведь должны помогать друг другу. Не задирать нос и жить в мире.

На мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь шорохом листьев.

— Если бы все придерживались таких мыслей, как и ты, — печально произнесла Асэми. — Но чем старше ваны становятся, тем больше грубеют.

— Согласен, — ответил я. — Но на то есть свои причины.

— Какие?

— К примеру, семья. Раньше я не понимал Акайо. Всегда хмурый и чёрствый ван. Я думал, что он уже родился с морщинами на лбу.

Девушка тихо хихикнула.

— Но теперь понимаю, что не всё просто так. Ему необходимо защищать семью от глупой толпы крестьян.

— Говоришь так, будто начинаешь их презирать.

— Так и есть, — я остановился и обернулся к девушке. — Прости, Асэми, но после сегодняшней выходки у меня на душе осталась обида.

— И что случилось?

— Наверное, не стоит тебе рассказывать. Но и врать не собираюсь. Утром, когда отводил сестёр в школу, нашли два трупа. Знаешь, кого обвинили?

— Тебя? — она удивлённо вскинула брови.

— Именно. Видите ли, я не проследил за этим и не остановил убийц. Толпа была взбудоражена. Обвинили весь наш клан.

— Но ты ведь и так спас множество народа и просто был занят…

— Знаю, знаю, — улыбнулся я и двинулся дальше. — Потому и понимаю тех, кто ведёт себя более грубо. Иногда приходится показать силу, чтобы тебя послушали. Иначе никак.

— Всё это как-то глупо, — неуверенно пробормотала Асэми.

— Полностью согласен. Вот только нас никто не спрашивает. Мы родились в этом мире, и если хотим выжить, то придётся играть по его правилам.

За разговором не заметили, как выбрались на небольшой перекрёсток.

— Он был здесь, — внезапно произнесла кицуне.

— Съехал с главной дороги в лес? — переспросил я.

— Да, — уверенно заявила та. — Приехал из деревни, — указала налево. — И направился в ту сторону, — кивнула в чащу.

— Что ж, нам повезло, — довольно улыбнулся я, невольно притронувшись к походной сумке, где лежала камэоса. Возможно, это случайность. А может и покровительство грудастой богини. — Тогда нам не придётся показываться народу. Идём.

Я первым зашагал по пути, где проехал Мате. Кицуне поспешила за мной.

Прошло несколько ещё часов. Никто навстречу не попался. Но и мы начали уставать. В основном это касалось еды. Асэми была права, нам необходимо было запастись.

Но вскоре деревья расступились, и показались крыши домов.

— Теперь говорить буду я, — повернулся к кицуне и снял маску.

— Тебя же могут узнать, — возразила та.

— Может быть. Но сильно сомневаюсь. Меня на наших землях мало кто видел. А в этой глухомани вряд ли догадаются.

Подошли к деревушке. На пути сразу же появилась полноватая женщина, тащившая на плечах здоровое полено. Увидев это, я на мгновение замер. Тогда нас заметила сама крестьянка и недовольно спросила: