— Джипа? А кадиллак? — решаю спросить.

— Какой кадиллак? Я приставил к вам только парней на джипе, — отвечает посерьёзнев. — Он тоже ехал за вами?

— Не уверена, — задумчиво протянула, вспоминая, не показалось ли нам с Диланом. Ведь мы ушли от них и больше не видели. Может быть, мы параноики?

— Это точно был кадиллак? Не BMW?

— Нет! Это был кадиллак, — отвечаю ему.

— Это не мои люди и, возможно, тебе показалось. Потому что мало кто использует кадиллак для слежки за кем-то. Чересчур приметная машина.

— Возможно, я и правда ошибаюсь, и машина всего лишь ехала в нашем направлении, — соглашаюсь с ним.

— Амалия, предлагаю тебе работать на меня. Я приставлю тебе охрану на всякий случай и сможешь больше не волноваться насчёт слежек, — вдруг предлагает Ник Милон серьёзным тоном.

— Пожалуй, я откажусь пока, но буду иметь ваше предложение ввиду, — улыбаюсь, но он всё равно этого не видит. Это для вживания в роль.

— И слежки не было. Мои ребята засекли бы это дело и устранили. Так что не волнуйся! Предложение моё имей в виду. Мне бы не помешали такие кадры, как ты, — по-деловому излагается Милон.

— Надо найти ещё один пропавший ноутбук? — спрашиваю, улыбнувшись сама себе.

— Нет, — тянет. — Ты же занимаешься компроматом?

— Да.

— Предлагаю встретиться завтра вечером и договориться о новом деле. Заплачу втройне, если найдёшь все грязные секреты этого человека, — проговаривает Ник и я, кажется, даже слышу, как ломается что-то в его руках. Он зол на того, кого мне придётся пробить и выпотрошить его жизнь наизнанку.

— Господин Милон, могу я задать вопрос? — решаю, что могу это сделать. Если он не ответит, то это не будет большой потерей.

— Спрашивай.

— Что случилось с программистом, который устанавливал защиту на ваш ноутбук? — задаю вопрос, нервно встав и начав ходить по комнате туда-сюда.

— Он убит, — через минуту отвечает он.

— Вы его убили? — с моих губ слетает новый вопрос, на который он может соврать, но думаю ответит честно. Мне нужен ответ на этот вопрос.

— Нет. Он был моим пасынком, — бесчувственным голосом рассказывает Ник. — Они убили сына моей жены и забрали ноутбук.

— Кто они? — спрашиваю его, поняв, что мы оба долго молчим. Я думаю над словами Милона, а он просто молчит.

— Обо всём завтра, — отвечает мне.

— Это на них компромат нужен? — спрашиваю Милона.

— Говорю же умная. Твои мозги, мои возможности и мы могли бы опустить весь мир на колени перед нами. Подумай насчёт этого, — вновь становится беззаботным.

— Я свободный художник. Мне сложно работать с кем-то, — отвечаю ему, сев на кровать.

— А как же рыжий? — смеётся он.

— Он мне нужен. Он по-своему умён и часто подкидывает хорошие идеи, — я и сама не заметила, как выключила Дьявола и стала говорить с Милоном, как Амалия, но быстро исправляюсь и возвращаю своему голосу игривость и лёгкое кокетство.

— Можем его в наш тандем взять. Если он так умён, как ты говоришь, — предлагает Милон.

— Я подумаю до завтра, — обещаю ему. — До скорой встречи, Ник.

— Буду ждать положительный ответ на своё предложение, — в ответ говорит он. — В любом случае я готов работать с тобой и в частном порядке.

— Прекрасно, — отвечаю ему.

— До завтра, Дьявол, — прощается Милон.

Через несколько часов на мой телефон приходит смс о том, что на счет поступила круглая сумма. Денег, которых должно хватить на спасение жизни маленькой больной девочки.

Нас с Диланом привлекаю в нашей работе не деньги, связи и тому подобное. Мы любим адреналин, расследования и те эмоции, что сопровождают нас. Деньги, что клиенты нам перечисляют, мы немного оставляем себе, чтобы оплатить квартиру, коммунальные, купить новое оборудование, остальное же отправляем в один действительно честный благотворительный фонд, который занимается лечением больных детей.

Недавно туда поступила Лиуза. Девочка шести лет, которой требуется срочная операция, стоящая запредельную сумму. Вместе с заказом Милона мы собрали около 80 % от суммы, а 20 % уже собранно фондом.

Я лично месяц изучала этот фонд, и он кристально чист по всем фронтам, что и стало ключом к нашему сотрудничеству.

Следующим утром, мы с Диланом отправляемся в фонд, чтобы лично перечислить деньги, а не в очередной раз тревожить миссис Линдс. Владельцы благотворительного фонда знают нас и по некоторой договорённости не раскрывают наши личности никому. Для всех мы волонтёры, что помогают фонду.

— Ди, — зову я друга, сидя на скамейке около фонда.