— Да, мам, — отвечаю ей.

— Амалия, ты где? С тобой всё хорошо? — спрашивает обеспокоенно голосом, который полон слёз.

— Да, мам. Что случилось? — застывая, представляя в голове все самое ужасное.

— В отца стреляли! Мы в больнице, — произносит мама сквозь слёзы.

В папу стреляли? Ох, черт! Он в порядке?

— Амалия, — кричит Дилан и через секунду наваливается на меня, сбивая с ног. Раздаётся звук выстрела и над нами пролетает пуля. И не свали меня Дилан на пол, попала бы она мне прямо в голову.

Я могла быть мертва, если бы Дилан не спас меня.

В меня стреляли… Кто?!

Я в порядке?

Всю дорогу до больницы меня трясёт от несостоявшегося покушения. После выстрела вокруг нас собрался народ, который позже и вызвал полицию. Теперь под конвоем из полицейских, меня везут к отцу по моей же просьбе.

Обычно полицейские так не делают, но Дилан заплатил им, и в итоге они сделали так, как хочу я. Тем более звание моего отца что-нибудь да значило для них.

— Мама, — восклицаю, увидев её в белом халате в самом конце коридора.

Со всех ног бегу к ней и, добежав, обнимаю, прижав к себе. Мне так сейчас хотелось свернуться калачиком и больше не высовываться. Спрятаться в панцирь, где я буду в безопасности и где не будет этого всего.

Страх! Мной овладел чёрный, удушающий страх, когда слово трудно сказать, не то, что проявить смелость.

— Как он? — спрашиваю маму.

— Всё нормально! Рана не опасна для жизни, — сквозь слёзы рассказывает родительница. — Сейчас извлекут пулю, и ты сможешь увидеть его.

— Ты так напугала меня, когда позвонила, — говорю ей, начиная дрожать ещё сильнее.

В тот момент, когда позвонила мама, затем случился выстрел, единственной моей мыслью было то, что я могу больше не увидеть папу.

— Ты тоже напугала меня, когда связь прервалась внезапно, — жалуется мама. — Думала, что-то случилось… Вначале звонок от отца, а потом связь с тобой пропала. То не брала трубку, то пропала из сети.

— Я разбила телефон, — говорю ей, пытаясь оправдаться. — Мам, в меня стреляли. Дилан спас меня и телефон выпал из моих рук и…

Мне было плевать на телефон. Куплю новый и восстановлю там всё. Телефон мало меня заботил, но мой мозг настолько был в стрессе, что начал оправдываться за испорченную вещь. Выбирая самую безопасную из имеющихся тем.

— Как?! — кричит мама. — Кто?! Боже, ты в порядке?

— Да. Говорю же, Дилан спас меня! — отвечаю ей. — В телефоне треснул экран. Я пыталась его включить, но он умер. Кнопка, что включала телефон выпала совсем и мне…

— Боже, детка, почему ты не позвонила мне? Я должна была знать! — оглядывая меня с ног до головы, сетовала мама со слезами на глазах.

— Полиция… Дилан… всё смешалось в моей голове, и я даже не сообразила. Попросила полицейских отвезти меня сюда, рассказав о том, кто такой папа и что случилось, — рассказываю ей, наконец откинув телефон на задний план. Он не волнует её, как и меня… Да и бессмысленно говорить об этом сейчас. Тему не сменишь.

— Мы должны всё рассказать папе! Он боялся именно этого! — посерьёзнев, говорит мама, обняв и прижав меня к себе.

— Боялся чего? — спрашивает папа, который вышел в тот момент, когда мама говорила последнюю фразу.

С перевязанной рукой и парочкой пластырей на лице он выглядел смешно, но выражение его лица излучало полную сосредоточенность и обеспокоенность. Сбитые костяшки на руках, свидетельствовали о том, что пулю папа получил в бою и чудом остался невредим. Ведь пуля, выпущенная с близкого расстояния имеет намного больше шансов попасть в цель.

— В Амалию стреляли, — отвечает мама папе.

— Ох, чёрт! — произносит отец, стрельнув злостью во всех. — Амалия, ты уезжаешь! И ты, Дина, тоже! — восклицает он.

Я подозревала, что мне могут угрожать дела отца… Но не думала, что однажды окажусь целью кого-нибудь киллера.

— Нет, я останусь! — тут же противится мама. — Я не оставлю тебя одного.

— Пойми, я не могу уехать сейчас! Мне нужно разобраться с этим делом! — дёрнувшись и, застонав от резкого движения, произносит папа. Мама тут же подходит к нему и поправляет повязку на его руке.

— Я тоже не поеду никуда! — решаю высказать своё слово. — Я не могу!

— Амалия, вопрос твоей жизни и это не обсуждается! Ты поедешь к бабушке и дедушке, пока я буду разбираться с этим делом. Я не могу позволить, чтобы что-нибудь случилось с тобой.