— Идиот! Сын, ты всегда был идиотом… Прецептор твой давно служит Бездне!

Приор, округлив глаза, замотал головой.

— Нет… Этого не может быть…

Но я видел по лицу Зигфрида, что он поверил демону. Да и многое сразу встало на свои места. Прецептор каким-то образом был в сговоре, и теперь было понятно, почему Мэйнарду простили его вуходку на суде у Серых Волков.

А я тогда подумал, это из-за того, что Мэйнард — брат приора.

— Ты уже знаешь, что это так! — хохотал Вотан, — Я по твоим глазам вижу, червь!

— Великий мастер Аластор не мог…

— Он тоже идиот! Мы его использовали!

— Я… служу… Небу, — прохрипел приор.

— К нулям Небо! К нулям двуличную Бездну! Скоро буду только я!

Стихия земли сбоила, не давала мне набрать энергию. Я пробовал набрать пружину, пытался запустить реакцию…

«Дерьмо нулячье, чтоб ты сдох! Упрямая первота!» — ругался Белиар, а потом закричал, — «БЕРИ МОЮ СИЛУ!»

И в меня ворвалось что-то. Дым, идущий из-под ладони, вдруг зашипел, обратился в пламя, и тело окутало огнем.

Раскаленные вихри закружились вокруг, собираясь в единую пружину, и я, бросившись вперед, воткнул копье прямо в спину Вотану. Наконечник, проткнув доспех, вошел в тело — я почуял, как пробиваю кости.

— А-А-А-А!!!

Адский крик грохнул под сводами. Демон отнял меч у Зигфрида, откинул рыцаря и, забросив руку назад, попытался срубить копье. Он крутанулся, и я отлетел в сторону.

От Вотана изошла магическая волна, но меня окутывало защитное пламя. Его крик перешел на ультразвук, задрожали своды зала, стали падать обломки. Оставшиеся в живых звери и рыцари прижали руки к ушам.

Демон шел ко мне, пошатываясь. Не знаю, удалось ли ему избавиться от копья, но, не дойдя до меня пару шагов, Вотан упал на колени. Он с ненавистью сверлил меня единственным глазом.

Судя по всему, коррупт неплохо убивал и самих демонов.

«Прости, поднебышек, но пришло мое время!» — произнес Белиар, — «Дай насладиться».

Мое тело уже не слушалось меня. Я шагнул навстречу Вотану, тот замахнулся огромным клинком, а я просто перехватил его руку.

Своей рукой первушника я остановил удар демона…

— А-а-а! — я закричал, чувствуя, как ломаются мои пальцы.

По ладони будто шпалой прилетело, кости хрустели — я прекрасно чувствовал боль. Мою руку сломало, но Белиару было наплевать, он хохотал, как безумный.

Крепко сжимая запястье Вотана, я скорчил безумную улыбку, а потом всадил пальцы ему в единственный глаз.

«Предателю нулячья смерть!» — орал в моей голове Белиар.

Вотан визжал, мотая головой. Я и сам был готов свалиться в обморок, пытаясь удержать его сломанной рукой.

Неожиданно крик оборвался…

Голова Вотана покатилась по залу и остановилась возле подножия трона, обратившись остекленевшим глазом к потолку. Я стоял, держа меч Зигфрида здоровой рукой, с сильверитового клинка стекали капли крови. Когда я успел ударить, я не помнил — от боли в сломанной руке у меня в голове гудело.

Пламя вокруг меня потухло, сила неожиданно ушла из тела. Мою руку с мечом притянуло к полу — оружие Зигфрида было очень тяжелым. Я отпустил рукоять, и звон упавшего клинка эхом прокатился под сводами зала.

Упав на колени, я прижал больную руку к телу. И в этот момент из обезглавленного тела демона вырвался огонек духа и влетел в мою грудь.

Боль в руке показалась мне просто детским лепетом в сравнении с тем, что мне пришлось испытать. Тело рвало на куски — меня будто надували, вгоняя давление в каждую вену. Кости ломались и заново срастались…

Не каждый первушник становится зверем. То, что переход из первой меры во вторую очень мучителен, я познал на своей шкуре.

Я терял сознание и снова просыпался. Открывал глаза, закрывал, пытался их выдрать, потому что яркий свет причинял дикую боль.

«Ты должен был защитить тринадцатого…» — голос Абсолюта гремел в моей голове.

А я даже не мог ответить — горло, язык, губы: все горело в адском пламени. Мышцы скручивались уже по десятому кругу, а сознание все никак не могло отключиться.

«Ты связался с демонами», — сквозь наступающий мрак доносились слова, — «Разве ты не видел, что случилось с этим Вотаном?»