При последних словах вожаки чуть отступили назад, расходясь друг от друга, как от прокаженных. Никто не хотел, чтобы его обвинили в ереси.

— Ваша светлость, — надрывающимся голосом сказал Рагнар, — В землях Серых Волков никогда не было и не будет…

Прецептор махнул рукой, и Альфа замолчал, как-то по-детски надувшись.

— Я слушаю остальных.

Рульф и Грэй были очень кратки, их показания были удивительно похожи — как будто заранее сговорились, если что-то пойдет не так.

«Это дело Скорпионов и Кабанов, Серые Волки только расхлебывали то, что они заварили. Об ауритовой жиле не успели сообщить, собирались сегодня, но приор уже прибыл».

Я усмехнулся. Кто-то явно обрывает концы.

Хакон, с разрешения людей, подошел к Скорпионам и положил руку на плечо Хорму. Было заметно, что он как-то пытается облегчить мучения израненного зверя.

Старейшина поведал свою версию. Скорпионы получили задание Совета, чтобы наказать еретиков, а потом оказалось, что Кабаны пошли на попятную. Ни про жилу, ни про заговор они ничего не знали.

Хорм не смог долго говорить и замолчал, закашлявшись.

— Следующий, — прецептор повернулся к зверям.

Настала очередь Кабаньих Клыков оправдать себя, и Аластор выслушал Рюглу. Я едва сдерживался — по версии Кабаньего Клыка, все это были происки только и только Скорпионов. И что они гораздо раньше выяснили про ауритовую жилу, и что…

Тут Кабан совсем заврался. Видимо, легенда заговорщиков не подразумевала, что о жиле станет известно, и он через слово лепил этот «аурит».

«Коварные скорпы, едва прознали про аурит, сразу же обманом поведали Совету об ереси, и Кабаны отправили письмо великому приору про аурит, чтобы сообщить об ереси… То есть, о произволе аурита… Ой, скорпов…»

Приор только потер лоб. Бедный Рюгла заикался, пытаясь еще хоть что-то добавить. Что-то такое, что может изменить весь ход расследования в их пользу…

«Кабаны совсем не знали про ауритовую жилу… Вот только сегодня… Все дело в том, что… Что…»

И его трясущийся палец уткнулся в мою сторону.

— Вот! Вот тот просветленный ноль, который искусил благородных Белых Волков…

И снова взгляды людей устремились на меня.

— Это первушник, зверь, — слегка нахмурившись, сказал прецептор, — Ложь совсем разъела твои мозги?

— Он был нулем! Он убил много кабанов! Он и сегодня убил много зверей, когда я пытался поймать его возле жилы… — тут Рюгла замолчал, будто бы эта оговорка была самым страшным, что могло произойти.

— Ясно, — кивнул прецептор, — Кто еще может подтвердить, что он был нулем?

Я затаил дыхание, не сводя глаз со Скорпионов, надеясь, что они ничего не расскажут. И только спустя пару секунд я понял, что сам же их и выдал своими мыслями. А заодно и себя.

Снова в меня проникли мысли прецептора и приора. Я только успел поймать сокрушенный взгляд Хорма: «Ну, что ж ты так?»

— Занятно, — прецептор потер гладковыбритый подбородок.

Зигфрид же повернулся и направился в мою сторону, держа в одной руке ножны с клинком, а другую руку положив на рукоять. Он подошел уже к краю постамента, как Аластор окликнул его.

— Потом, Синий.

— Как скажете, великий мастер, — Зигфрид остановился.

Приор вернулся на свое место, больше не глядя на меня. Я ощущал, как рядом чуть ли не дрожит Хильда, сжимая и разжимая кулаки.

— Спика, твою мать, — зло прошептала она, — Молись, чтобы тебе сохранили жизнь!

Прецептор поднял молот.

— Мой суд скор, но справедлив. Белых Волков нет, а преступников двое. С одной стороны Зеленые Скорпионы, которые оказались слишком наивны в сетях чужого заговора, с другой Кабаньи Клыки, которые думали, что могут всех обмануть, но сами стали только пешками.

Прецептор подарил презрительный взгляд оракулу, и тот смиренно опустил глаза.

— Вы, как всегда, справедливы, гроссмейстер, — сказал Зигфрид, — Но заговор все же был…

— С заговорщиками еще разберемся, сейчас судим убийц. Виноваты обе стаи, а виновный может быть только один, — Аластор опустил молот, — Белых Волков нет, и только они могли бы сказать, кого считают виновными.

— Есть далекие потомки, ваша светлость, — вдруг открыл рот малознакомый мне Серый Волк, стоящий рядом с Рульфом и Грэем.

Я все не мог вспомнить его имя.

— Напомни, кто ты, Серый Волк, — сказал прецептор.

— Рауд, глава клана Воющая Глотка. Я представляю в Совете стаю Белых Волков, ваша светлость. Мои предки были…

— Ты — жалкое отродье! — вдруг крикнула Хильда, — Ты никогда не думал о Белых Волках! Во мне их крови не меньше, чем в тебе!

Рауд недовольно скривился, Аластор же молча покосился на Волчицу. Ни прецептор, ни приор, судя по всему, не собирались мешать ругани зверей.