Шрифт:
— Слушаюсь, ваша светлость.
— Клан Полуночную Тень всю в столицу, на допросы, — Аластор покачал головой, — Не думал, что ересь проникнет так глубоко.
— Ваша…
— Воющая Глотка и Кривой Оскал пусть шлют рекрутов, вдвое больше, ясно?
— Да.
— И только попробуй набрать воинов из других стай, Рагнар, — процедил сквозь зубы приор Зигфрид.
Прецептор усмехнулся:
— Благодарите Лунный Свет, Серые Волки. Единственный клан, который спас вас всех от ереси.
Хакон вышел чуть вперед:
— Ваша светлость, я благодарен вам…
— Тебе повезло с твоей помощницей, Хакон. Тот, кто верен своей крови, верен Небу, — прецептор обвел всех взглядом, — Небо каждому определяет свою меру, помните об этом, звери.
Он махнул оружием, призывая свиту за собой, а потом вдруг остановился, глядя на меня. Меня словно током поразило…
— Кстати, о мере, — задумчиво произнес прецептор, — Зигфрид, забери этого первушника в столицу.
— Не-е-ет, — Хильда не выдержала, метнулась вперед и оказалась между мной и прецептором.
Хакон дернулся следом, схватил Волчицу за локти, стал оттаскивать. Она рычала и рвалась, варвара таскало из стороны в сторону.
Аластор усмехнулся:
— Дикая. Ну, вылитая Белая Волчица, — и он направился к выходу.
Наши с Хильдой взгляды на миг скрестились.
— Все будет нормально, госпожа, — твердо ответил я.
Глава 20. Дорога
Прецептор и его свита вышли из замка, больше не сказав ни слова.
— Тебя казнят, Спика… Марк, — прошептала Волчица.
Слезы обильно потекли по ее щекам, губы запрыгали. Я видел разную Хильду, но такую сломленную еще никогда.
— А я… ничего… не могу сделать… — она в бессилии закрыла глаза, повиснув на руках Хакона, — Ничего…
— Ты видишь, как все сложилось, Хильда? — сказал я, — Белые Волки отмщены, и ты в Совете.
Я сам только сейчас осознал, что снял с себя часть долга, и непроизвольно коснулся талисмана на груди. Рычка это не вернуло, но это было большее, что я мог для него сделать.
— Все будет нормально, Хильда, — повторил я.
Я говорил, пытаясь заодно и себя убедить в этом. Позади меня выросла огромная фигура рыцаря.
— Первушник, следуй за мной, — сказал знакомый голос. Кажется, это был Мейнард.
Хакон сразу же подал голос:
— Великий мастер, смеет ли клан Лунный Свет…
— Не смеет, зверь! Знай свое место.
— Мейнард, — послышался голос Зигфрида, я почувствовал его приближение.
— Мой господин, эти Волки совсем забыли, как надо относиться к людям, — с ненавистью выдохнул среброволосый, — А первушник даже смеет стоять в вашем присутствии.
— А ты помнишь, Мейнард, как себя стоит вести в присутствии прецептора? — рыкнул Зигфрид, — Или напомнить, кому я поручил следить за землями Серых Волков?
— Но, господин, я лишь хотел… — среброволосый замялся, — Брат, как же так?
Для меня это заявление было как гром среди ясного неба. Так эти двое еще и братья?
— Иди, Мейнард, — тяжело ответил Зигфрид, и, когда тот удалился, спросил:
— Хакон, что ты хотел сказать?
— Великий мастер, смеет ли клан Лунный Свет после всего того, что сегодня случилось, просить вас о …
Зигфрид оборвал его, хмыкнув:
— Говори уже, зверь.
— Наш примал…
— Это приказ прецептора, он не обсуждается.
— Что с ним будет, великий мастер? Его казнят? — Хакон кивнул в мою сторону.
— Решения людей не касаются зверей.
— Это примал клана Лунный Све-е-ет! — закричала Волчица, снова рванувшись.
Но Хакон держал крепко, видимо, вливая еще и какие-то эмоции в Хильду. И я подозревал, какие… Отчаяние, бессилие перед неизбежным — все это было написано на ее лице. Совсем не свойственные хищной валькирии эмоции.
Видимо, так легче было ее сдерживать, но мне показалось это жестоким. Хильда вполне способна и сама справиться с любым ударом.
— Хакон, — произнес Зигфрид, глядя еще и на Скорпионов, стоящих неподалеку от нас, — Видит Небо, Лунный Свет достоин. Думаю, время есть, не будем спешить. Я хотел еще обсудить с Рагнаром кое-что…
Я слушал приора, не оборачиваясь. У Зигфрида изменилось отношение к зверям после сегодняшних разборок — вроде как стал подобрее, заинтересовался делами своих подданных. Оно и понятно, ведь не каждый день в эти земли приезжает прецептор, чтобы разгребать косяки приора.