– Кто?! – вскинулся контрразведчик.

– Христофор Григориадис, – повторил инспектор. – Живет на Миконосе, в своей вилле, достаточно богат, имеет широкие контакты с самыми разными людьми. Вчера к нему приходил Адам. Ну, тот парень, который выловил акваланг. А что, вы уже встречали это имя? – Пожалуй, нет... – На лице Влакоса отразилось усилие воспоминания. – Григориадис... Точно нет.

Но, отложив свои бумаги, он тут же занялся изучением полицейского досье. Христофор Григориадис был хорошо знаком контрразведке Республики Греция как многолетний резидент американцев в островной зоне. Но каким боком ЦРУ может быть завязано в этой истории?

Бегло, но внимательно просмотрев документы, Влакос ненадолго задумался.

– А этот гость, мистер Кордэйл, когда он объявился у Христофора?

Иорданидис улыбнулся.

– Именно тогда. Но... он гражданин США, паспорт выдан консульским отделом американского посольства.

– Это меняет дело. – Контрразведчик кивнул, будто снимая вопрос с повестки дня. На самом деле он хорошо знал, что резидент ЦРУ может без особого труда получить американский паспорт для представляющего интерес человека.

В лежащей перед ним бумаге сообщалось о бегстве за границу генерала КГБ Верлинова, прикладывалась биографическая справка на перебежчика. Матерый кит! Такой представляет несомненный интерес для разведки любого государства...

– Знаешь что, Андреас... – Влакос немного помедлил, но закончил фразу: – Надо присмотреться к гостю господина Григориадиса. Возможно, придется негласно обследовать виллу и яхту досточтимого Христофора.

– Только что ты говорил совершенно другое, – удивился полицейский.

– Я на миг забыл, что мы работаем в одной упряжке. Не обижайся! – Контрразведчик обаятельно улыбнулся.

Пока Иорданидис плел паутину агентурной сети вокруг владельца яхты «Мария», Влакос запросил по своим каналам материалы о прошлой жизни Григориадиса. Но архивы греческой контрразведки не идут ни в какое сравнение с секретными хранилищами ведущих мировых спецслужб, поэтому куцая биографическая справка явилась единственным итогом проведенного поиска. Поскольку девяносто процентов уличающей информации добывается путем наружного наблюдения, прослушивания телефонных линий и агентурными разработками, Влакос обосновал необходимость применения всех этих методов к офицеру ЦРУ, действующему под «крышей» американского посольства.

Этим офицером являлся Роберт Смит, сосланный в Афины после провала секретной миссии в Москве. Там он должен был добыть материалы, подтверждающие причастность русских спецслужб к землетрясению в Сан-Франциско. Поскольку Смит собирался закончить активную разведывательную деятельность, связанную с риском получить десять-двадцать лет тюрьмы, превратиться в неопознанный труп или просто бесследно исчезнуть, то успех операции должен был послужить пропуском в безопасный уют центрального аппарата. Он очень старался и думал, что не допустил ошибок. Через проверенного агента под псевдонимом Проводник он заполучил совершенно секретный отчет российской разведки и видеозапись, неопровержимо свидетельствующие о том, что землетрясение вызвано русскими.

Но, вернувшись с «холода» [16] , Роберт Смит не стал триумфатором, наоборот – пережил сильнейшее в жизни унижение. Потому что собравшиеся на просмотр уникальной видеоленты коллеги во главе с начальником русского отдела вместо агентов, закладывающих подземный фугас в пустыне Мохаве, увидели заурядную московскую проститутку, занимающуюся групповым сексом с двумя парнями. Почему Проводник подменил кассету, так и осталось для Смита загадкой, однако вместо Лэнгли он оказался в Афинах, и то только потому, что из-за болезни печени Африка была ему противопоказана.

Разведчик считал себя несправедливо наказанным, впрочем, если бы он знал, что Проводник являлся агентом КГБ по прозвищу Асмодей, специально подведенным к нему для передачи дезинформации, то он изменил бы мнение. При всех своих недостатках Смит обладал трезвым умом и самокритичностью – качествами, отличающими настоящего профессионала. Он не спился, не окунулся в водоворот разврата, ибо именно так кончают неудачники, а он вовсе не поставил крест на карьере, надеясь, что фортуна еще даст шанс отличиться. Трупы неизвестных аквалангистов и подводная лодка-"малютка" стали таким шансом.

Роберт Смит был подтянутым и стройным, с развитой мускулатурой, удлиненным, всегда загорелым лицом, на котором почти не выделялись мелкие морщины, пожалуй, слишком многочисленные для сорокапятилетнего человека. Всю жизнь он работал под «крышей» журналиста, сейчас же занимал традиционную для людей его профессии должность третьего секретаря посольства.

Заперевшись в служебном кабинете, охраняемом специальным постом морских пехотинцев США, разведчик вставил в компьютер только что доставленную диппочтой дискету, привычно пробежался по клавиатуре, ввел пароль. Секунду дисплей оставался чистым, потом подернулся рябью, сложившейся в буквы: «Григориадис Христофор, родился в тысяча девятьсот тридцать четвертом году в Салониках... Отец... Мать... С тысяча девятьсот пятьдесят шестого года оказывал разовые услуги офицеру ЦРУ Майклу Фостеру, с пятьдесят восьмого привлечен к постоянному сотрудничеству, при оформлении конфиденциальных отношений избрал себе псевдоним Джентльмен...» Электронное досье содержало обширную информацию о Григориадисе. Черты характера, привычки и наклонности, особенности личности, сильные и слабые стороны, вкусы, пристрастия, связи, привязанности... Во втором разделе фиксировалась работа агента: все операции, проведенные им лично, с его участием, либо о которых он был осведомлен. Неоценимое подспорье сектору внутренней безопасности при поиске предателя в случае провала. А провалы любого, чей путь хотя бы однажды пересекался с Джентльменом, даже не провалы, а просто подозрительные факты, странности, случайности и совпадения, которые так не любят в разведке, – находили отражение в третьем разделе.