В том, что он говорит правду, я не сомневался. Голос оборотня, властный и резкий вначале, под конец стал едва ли не жалобным и просящим. Да, он был чудовищем по своей природе, но даже он имел право на какое-то сострадание. Кроме того, он очень чётко дал понять, что выбор у меня крайне невелик. А сражаться с огромной и злой стаей оборотней мне совершенно не хотелось.

— Допустим, — кивнул я. — Но мои люди туда не пойдут. А ты дашь слово, что мы сможем уйти сразу же после выздоровления твоего отца.

Не то, чтобы я так уж сильно верил слову оборотня, но это всё же лучше, чем ничего.

— Да будет так! — торжественно кивнул он. — Мы живём не так далеко отсюда… но это по нашим меркам. Поэтому придётся тебе немного покататься верхом. Надеюсь, ты не против?

— Что?

Я отскочил в сторону, когда оборотень начал обратную трансформацию в зверя. Она выглядела такой же болезненной, если не хуже. Кости ломались и выкручивались, сквозь кожу пробивался густой мех. Крик постепенно обратился воем.

Теперь на меня снова смотрел огромный волк. Он негромко зарычал и как-то странно дёрнул головой, однако я его сразу понял.

— Я отлучусь на какое-то время, — сказал я своим друзьям.

— Нет! — Мия испугалась и хотела подбежать ко мне, но Лиам, к счастью, успел её остановить.

— Всё хорошо. Думаю, вернусь к утру.

И не говоря больше ни слова, я одним рывком запрыгнул на широкую спину оборотня. Он развернулся, издал короткий вой, который явно был приказом остальным, и вся стая отправилась в путь…

Ехать верхом на настоящем оборотне — то ещё развлечение… Они передвигались огромными, резкими прыжками, и вообще не выбирали дороги. Каждый раз меня едва не сбрасывало на землю, а слишком сильно хвататься за шерсть, чтобы удержаться, я тоже не мог — тогда вервольф начинал недвусмысленно рычать.

Однако у такого перемещения был и явный плюс — огромная скорость. Уж не знаю, сколько это было в «км/ч», но мы явно двигались ничуть не медленнее машины.

Деревья так и мелькали со всех сторон. Ветки порой задевали меня, царапая кожу и хлеща по лицу. Я старался сносить всё это молча. Не хотелось предстать перед своими новыми знакомыми изнеженным слабаком. Мне, в общем-то, мало что было известно об оборотнях, но уверенность в том, что стая больше всего ценит силу и стойкость, была абсолютная.

Уже через четверть часа, лес начал редеть. Теперь больше встречались хвойные деревья. Несколько раз мы пересекали быстро текущие ручьи, которые оборотни перепрыгивали, даже не замечая.

А я напротив, старался замечать всё. Ведь если что-то пойдёт не так, то мне нужно будет как-то вернуться обратно к своим, и я не был уверен, что так уж легко найду дорогу в одиночку.

Луна снова скрылась за облаками, и стало темнее. Однако никому из вервольфов это явно не мешало. Их глаза продолжали гореть во мраке, словно маленькие огоньки, смещаясь то в одну сторону от их вожака, то в другую.

Прошло не так много времени, как стая начала замедляться. Деревья впереди совсем уж расступились. Вернее, их повалили, выдрав из земли с корнем. Теперь было наглядно ясно, какова на самом деле сила оборотней…

Впереди вдруг мелькнули ещё две тени, которых я прежде не видел. Они двигались нам навстречу, и вскоре стало ясно, что это один из так называемых патрулей.

Они что-то негромко заворчали, пытаясь преградить нам путь, но вожак, на котором я ехал, вдруг зарычал на них и просто перепрыгнул через стражников, следуя дальше, как ни в чём не бывало.

Ещё через минуту показалось и само их поселение. Если у вампиров был замок, а гномы при помощи рабов выкопали огромный подземный город, то вервольфы жили крайне скромно. Их стая расположилась на берегу широкой, медленной реки. Их жилища напоминали земные шатры из шкур самых разных животных, которые явно добыли охотой.

Почти не замедляясь, мы проследовали к самому центру поселения, и лишь тут оборотень остановился. Я сразу же спрыгнул с него, радуясь, что снова могу стоять на земле. И сделал я это крайне вовремя, ведь почти все волки тут же начали превращаться в людей.

Смотреть на групповую трансформацию было ещё хуже, чем на индивидуальную. Не все могли стойко выносить боль, некоторые плакали, падали на землю и бились в агонии, прежде чем боль окончательно проходила.

Но сын главы стаи, как и положено, справился с задачей быстрее всех и выглядел вполне сносно.

— Мы на месте, — объявил он, чуть дрожащим голосом. — Очень немногие из чужаков были здесь и…

— Вот именно! — со стороны послышался чей-то резкий, грубый голос.

Все, в том числе и я, тут же обернулись и увидели, что к нам спешит коренастый мужчина с лицом, полностью скрытым под чёрной, взлохмаченной бородой. Он был явно чем-то очень сильно рассержен и смотрел на меня с открытой неприязнью.