Илиас ничего не ответил на эту тираду, даже не шевельнулся. Со вздохом Чарити опустила свой фонарь, и луч света упал на пол около ее ног. Темный силуэт Илиаса по-прежнему оставался неподвижным в таинственной тишине, охватившей старую хижину.

Молодой женщине казалось, что она слышит стук своего сердца.

Так прошло еще несколько минут. Чарити уже начала беспокоиться.

— С тобой все в порядке, Илиас? — прервала она затянувшееся молчание. — Не можем же мы стоять здесь всю ночь, вглядываясь в темноту. Мы и так уже довольно долго болтаемся в этой хижине. Пора бы идти.

Он, кажется, пошевелился и сделал шаг к ней.

— Ты не можешь так просто все бросить. — Голос Илиаса был напряженным, а слова звучали так неуклюже, как будто ему было крайне трудно складывать их вместе в осмысленное предложение.

— Почему же?

— Черт возьми, ты знаешь почему! — раздраженно произнес он, делая еще один шаг к ней. Чарити видела, как даются ему эти шаги. Илиас перемещался резкими движениями на негнущихся ногах, как на шарнирах, что совсем было не похоже на его обычный скользящий широкий шаг. — Потому что это очень важно, — продолжал он. — Гораздо важнее, чем цель нашего прихода сюда.

— Я не согласна, — жестко ответила ему Чарити. — Если тебя арестуют, мы получим еще большую проблему, чем разбор динамики наших отношений.

— Не надо шутить над этим, — серьезно сказал Илиас.

— Сожалею.

— Ты уверена?

— Что сожалею?

— Нет. — Он остановился прямо перед ней, крепко сжимая в руке фонарь, свет которого лился на половицы, расплывающиеся в белом пятне от луча ее фонаря. — Уверена ли ты в том, что сказала мне несколько минут назад?

— Что я становлюсь дикой, безумной, страстной в любви с тобой? — спросила она, смиряясь с неизбежным. Не было никакого смысла отрицать это.

Чарити нравилось заниматься любовью с Илиасом, но она считала, что секс должен быть всего лишь составляющей более высокого чувства. Отношение Илиаса к сексу несколько тревожило ее. Вчера вечером им удалось избежать объяснения благодаря находке тела Рика Свинтона. Но вряд ли стоило рассчитывать на что-то подобное и сегодня. Не то чтобы она хотела этого. Просто два трупа за одно лето было уж слишком. Чарити определенно чувствовала себя не в своей тарелке.

— Да, — подтвердил Илиас. Его голос звучал приглушенно, как будто он говорил на расстоянии. — Уверена ли ты в своем желании быть со мной?

— Еще как уверена! — вздернула подбородок Ча-рити. Она с некоторым удивлением поняла, что совсем не ощущает даже признаков беспокойства. Чувства, бурлившие в ней, были совершенно не похожи на прежний страх. — Сожалею, если это нарушило твое хрупкое философское равновесие, но тебе придется считаться с этим, Уинтерс.

— Но вчера… — Илиас запнулся, подыскивая слова. — Вчера вечером ты сказала, что мы не будем вместе, потому что между нами не было никакой любви.

— Ничего подобного, я так не говорила, — живо возразила Чарити. — Ты меня не понял! Я имела в виду другое. Прежде чем сделать решительный шаг, мне хотелось бы удостовериться, что мы любим друг друга. Один раз я уже совершила ошибку, едва не вступив в брак с человеком по соображениям, основанным на дружбе, бизнесе и ответственности перед семьей. Я не собираюсь еще раз повторять подобную глупость. Вряд ли моей медицинской страховки хватит на повторный цикл терапии.

— Но наши отношения совсем другие.

— Строго говоря, ты, наверное, прав. Ты предлагал мне жить с тобой, не выходя за тебя замуж. И я даже допускаю, что союз с мужчиной, базирующийся на дружбе и хорошем сексе, лучше моих отношений с Бре-том. В том случае хорошего секса явно недоставало. Но тем не менее дружбы и секса все же недостаточно.

— Я тоже хочу больше, чем дружбы, — тихо и серьезно сказал Илиас, так что строптивость Чарити как рукой сняло.

— Насколько больше? — тихо спросила она.

— Я хочу тебя, — прошептал Илиас. Неутоленная жажда, звучавшая в его голосе, дошла наконец до Чарити. Она знала, что не устоит перед Илиасом, но сказала себе, что риск слишком велик и нужно быть очень осторожной.

— Что ты готов отдать взамен? — мягко спросила молодая женщина.

— Все, что могу. Бери все, что хочешь. Пожалуйста.

Это решительное «пожалуйста» обезоружило ее. Чарити не могла отказать ему второй раз. Она любила Илиаса, и он сказал, что готов отдать ей все, что может. В устах Илиаса это означало очень многое. Скорее всего он сам не понимал, что фактически пообещал ей попытаться научиться открывать себя для любви.

Молодая женщина улыбнулась.

— Хорошо, Илиас, я думаю, это мне подходит. Если ты действительно хочешь, чтобы я переехала к тебе, пусть так и будет. Но хочу предупредить, что свою мебель я заберу с собой. Я не собираюсь проводить каждый вечер, сидя на полу, вместо того чтобы с удовольствием развалиться в своем итальянском кресле.

— Договорились, — произнес Илиас, глядя ей в глаза и придвигаясь ближе.

— Эй, постой, — попыталась остановить его Чарити, — может, мы сначала уйдем отсюда…