Лейтон повернулся спиной к окну, его широко раскрытые глаза за толстыми стеклами очков выглядели просто огромными.

— Я не убивал Гвен. Видит Бог, вначале я очень хотел это сделать, но все-таки я этого не совершал.

— Успокойтесь, — сказал Илиас. — Я не собираюсь вас ни в чем обвинять. Подозревать людей и проверять подозрения — это основная работа Тиберна. Но на вашем месте я бы позаботился на всякий случай о хорошем алиби.

— Алиби? — Лейтон заметно покачнулся. — Но меня не было около палаточного лагеря в ночь убийства Гвен. Вы хотите знать, где я был? Я отправился в городской кабак, чтобы напиться с горя, домой же вернулся около полуночи.

Илиас пожал плечами.

— Повторяю, свое алиби можете оставить для Тиберна.

Лейтон подошел поближе к Илиасу, остановился и сказал:

— Я пришел сюда, поскольку совершенно отчаялся. Прошу вас взять меня в долю, независимо от того что вы собираетесь делать для ваших клиентов.

Илиас медленно поднялся на ноги.

— Я повторяю вам в последний раз: нет никакого договора между мной и какими бы то ни было клиентами. Поверьте, я очень сожалею, Питт, но ничем не могу вам помочь.

Лейтон недоверчиво покачал головой.

— Видимо, мне суждено все потерять. Дженнифер тоже бросит меня, я понимаю, она непременно это сделает. Ненавижу себя за то, что допустил такую ошибку, но я… я думаю, что она еще встретит кого-нибудь через некоторое время.

Чарити была обеспокоена унылым выражением лица Лейтона. Она посмотрела на Илиаса и сказала:

— Вояджеры смогут вернуть назад хотя бы часть своих денег, может быть, и Лейтону тоже нужно предъявить требование о возврате той суммы, которую он потерял в результате деятельности Гвен и Свинтона?

Илиас отрицательно покачал головой.

— Видишь ли, деньги Лейтона не поступали ни на счет вояджеров, ни на счет Свинтона. Я проверил последние записи, если ты помнишь. Так вот, там не было сведений о каких-либо вкладах за пятнадцатое августа. В тех квитанциях фигурировала сумма приблизительно около двухсот тысяч долларов, но и только. Никаких намеков на сделку, о которой только что поведал Лейтон.

— Пятнадцатого Гвендолин перевела деньги, полученные от меня, на свой личный счет, а не на счет своей секты, — пояснил Лейтон. — После этого она могла распоряжаться этими деньгами по своему усмотрению, как личной собственностью. Поскольку у нас нет детей, все деньги перейдут ее родственникам — двум братьям и сестре. После развода родственники Гвен страшно возненавидели меня, и можно не сомневаться, что они не вернут мне ни цента из этих денег.

Чарити надула свои губки:

— Лейтон, ваши слова звучат как заупокойная молитва.

— А вы думаете, я смогу начать все заново? — прошептал Лейтон. — В моем-то возрасте? Я даже и не мечтаю об этом.

Сгорбившись, он молча направился к выходу.

— Не забудьте про ваши туфли! — напомнила ему Чарити.

— Что? Ах да, мои туфли. — Лейтон с трудом обулся, затем распахнул дверь и побрел в туманную ночь.

Наступила тишина. Чарити подождала немного, пока не услышала, как большой автомобиль Лейтона медленно тронулся со стоянки перед домом. Она посмотрела в глаза Илиасу, сидевшему напротив нее за низким столиком, и спросила:

— Что ты обо всем этом думаешь?

— Я думаю, Тиберн был прав, когда говорил, что подозреваемых у него более чем достаточно.

— Ты действительно веришь, что Лейтон мог убить Гвендолин?

— У него для этого, несомненно, был повод. — Илиас поднялся и принялся собирать посуду. — Но такой же повод был у многих людей, включая и всех обманутых вояджеров. Я могу подавать десерт?

— Это зависит от того, что ты приготовил. На десерт, наверное, мороженое со жгучим перцем чили и соусом вассаби?

— Успокойся. — Илиас сложил посуду в раковину и открыл морозилку старенького холодильника. — Это просто приготовленный по-домашнему лаймовый шербет.

Чокнутый Отис расправил свои крылья и злобно посмотрел на Чарити:

— Кхе-кхе-кхе.

Чарити тоже поднялась, собрала остатки посуды и направилась к раковине.

— Хорошо, я попробую чуть-чуть твоего шербета, чтобы запомнить его вкус. Если я это сделаю, ты наконец будешь удовлетворен?

— Конечно, нет, — ответил Илиас. Он взял пластиковую миску с шербетом из морозилки, окунул в него ложку и повернулся к Чарити.

— Попробуй немножко, — сказал Илиас низким, томным голосом. — Он очень хорошо освежает.

Чарити скрестила руки на груди и осторожно оперлась спиной на дверцу холодильника.

— Могу поспорить, что знаю, каков он на вкус.

Илиас поднес ложку к ее губам и произнес:

— Пожалуйста, открой пошире свой ротик. Аромат лайма освежал и бодрил. Вопреки своему желанию Чарити разжала губы.

Илиас неспешно улыбнулся и прищурился, когда ложка с шербетом проскользнула ей в рот.