— Ну что ты, я просто хотел быть готовым ко всему.

— По-видимому, в детстве ты был бойскаутом.

— Вот и не угадала, я никогда им не был, — сказал Илиас, лаская ее разгоревшуюся плоть. — В этом ты можешь быть уверена на все сто процентов.

— Илиас, — привлекла его внимание Чарити. Ее ноги крепче обхватили его талию, Илиас почувствовал, как от напряжения у нее дрожат пальцы.

В этот момент Чарити не могла сама разорвать этот небольшой пакетик.

— Я сам достану, — произнес он.

Чарити протянула ему пакетик. Илиас порвал упаковку зубами и одной рукой надел презерватив. Он проследил, как широко раскрылись глаза Чарити, когда его орудие медленно входило в ее плоть.

Ногти Чарити впились ему в плечи, она запрокинула голову от удовольствия. Ее прерывистый шепот сводил его с ума. Илиас собрал все свои силы, чтобы удержаться на грани оргазма, его неотвратимо притягивал омут изящного расслабленного тела Чарити.

Удерживая Чарити руками, Илиас вместе с ней опустился на колени. Он медленно положил ее спиной на деревянный пол и плотно прильнул к ней. Чарити обняла его, соблазнительно и крепко прижавшись к нему всем телом. Это было так восхитительно! Илиас подумал, что еще немного — и он взорвется от переполнявшего его наслаждения.

— Да-да, Илиас. Продолжай, пожалуйста, я так хочу тебя.

Дикое возбуждение внезапно охватило Илиаса и уничтожило последние остатки его самоконтроля. Он снова и снова погружался в Чарити, пока не почувствовал, как напряглись ее ноги на его теле.

Судорожная дрожь пробежала по телу Чарити, передаваясь Илиасу. Он приник к ее губам, чтобы вкусить тихий стон ее высшего наслаждения.

Чувство огромного облегчения, переполнявшее Илиаса, было одновременно и грустным, и радостным. Невозможно объяснить словами, где грусть переходила в радость и, наоборот, где радость переходила в грусть. Илиасу хотелось только одного — каждой клеточкой тела слиться с Чарити в единое существо.

Через некоторое время Чарити зашевелилась под ним.

— Скажи мне, как по-твоему, то, что произошло сейчас между нами, не было сладким?

Илиас приподнял свою голову и коснулся пальцами ее щек.

— Конечно, нет.

Чарити загадочно улыбнулась:

— А какой же тогда вкус у этого чувства?

Озадаченный Илиас не знал, что ответить. Он решил укрыться на время в знакомом святилище, где никогда не испытывал никаких неудач. Он точно знал, что там всегда будет сильным, а на все вопросы найдет подходящие ответы. Этим прибежищем была философия Тэл Кик Чары.

— Говорят, что вода чаще бывает мутная, чем прозрачная.

Чарити накрыла губы Илиаса пальцем.

— Ты, наверное, забыл, о чем я спрашивала.

Она все еще продолжала улыбаться, но в ее глазах появилось выражение странной задумчивости, взволновавшее Илиаса. Он поднялся на ноги и помог подняться Чарити. После этого Илиас вместе с ней направился в темную спальню, обняв рукой ее талию. Он остановился рядом с клеткой Отиса, чтобы закрыть ее на ночь покрывалом. Отис уже сидел в клетке и, повернувшись спиной к Чарити и Илиасу, неразборчиво пробормотал что-то.

— Я думаю, мы смущаем его, — прошептала Чарити.

— Эта птица действительно очень строга в вопросах нравственности, — сказал Илиас, накрывая клетку. — Думаю, сказалось влияние Хейдена.

Внезапно Чарити снова охватил прежний страх, словно пришедший из далеких снов, в которых она не могла дышать. Старое чувство клаустрофобии ожило вместе с этим ночным кошмаром.

Чарити проснулась будто от толчка, каждой клеточкой своего тела ощущая нарастающую тревогу. Она открыла рот, чтобы закричать, но крик застрял у нее в горле. Чарити почувствовала, как ладонь Илиаса зажала ей рот. Она вдруг осознала, что причиной тревоги является не ее старый страх, а нечто другое. Что-то по-настоящему непонятное и страшное происходило в доме.

Чарити открыла глаза и с испугом посмотрела на Илиаса. Он находился рядом с ней, по-прежнему удерживая ее на кушетке одной рукой. В темноте она с трудом смогла разглядеть темный профиль его лица. Чарити заметила, что взгляд Илиаса устремлен на дверь спальни.

В тишине она услышала тихий скрип: так могла, скрипеть только древесина, скользя по древесине. Этот звук, наверное, издавала старая двойная рама, вынимаемая из проема окна. Отис издал тихий вопросительный свист из своей завешенной клетки. Скрип на несколько секунд прекратился, но затем возобновился снова.

Илиае наклонил голову и прошептал Чарити на ухо:

— Оставайся здесь.

Чарити молча кивнула головой в ответ. По какой-то необъяснимой причине то, что опасность была настоящая, а не порожденная где-то в глубинах сознания, подействовало на молодую женщину как ледяной душ. Она понимала, что с реальной опасностью легче справиться. И несмотря на охвативший ее сильный страх и дрожь в руках, Чарити совсем не собиралась впадать в истерику.

Илиас убрал свою ладонь с ее губ и неслышно поднялся с кушетки. Когда он проходил мимо окна, Чарити увидела очертания какого-то предмета в его руке. Илиас, наверное, захватил его, поднимаясь с кушетки. Эта вещь напоминала собой тоненькую полоску кожи, которую Илиас обычно носил вокруг пояса.