– Нет. Конечно, нет. – Генри брезгливо поджал губы. – Трудно вообразить себе такую бессердечную дочь. Я лишь указал на… э… следствие этих загадочных событий.

– Спасибо, Генри. Ты знаешь, что я полагаюсь на твой глубинный анализ. – Артемис вернулся к своему письменному столу и присел на край, – Раз уж мы взялись рассматривать факты, не могу не заметить еще один.

– Какой именно, сэр?

– Ренвик Деверидж изучал ванза. Такого человека не так-то просто убить.

– Я тебя понял. Ты намекаешь, что женщина вряд ли могла совершить это убийство, верно?

– Так же, как и обычный вор-домушник.

Генри встревоженно взглянул на Артемиса:

– Ты прав.

– Если хочешь знать мое мнение, – медленно проговорил Артемис, – то из двух возможных подозреваемых в убийстве Девериджа – его жены и неизвестного бандита – я бы поставил на даму.

Генри страдальчески скривился:

– Мысль о том, что женщина способна на подобную жестокость, вселяет ужас!

– Не знаю, как насчет ужаса, но она определенно влечет за собой интересные вопросы.

Генри застонал:

– Этого я и боялся!..

Артемис удивленно посмотрел на своего помощника:

– Ты о чем?

– Когда сегодня утром получил твою записку, я сразу понял, что за этим кроется нечто большее. Ты испытываешь чрезмерный интерес к Мэделин Деверидж.

– Она создает проблему. Я пытаюсь собрать информацию, касающуюся этой проблемы. Ты же меня знаешь, Генри. Перед тем как что-то предпринять, я должен завладеть всеми фактами.

– Не надейся меня одурачить этими жалкими объяснениями! Для тебя это не просто очередная деловая проблема, Артемис. Я вижу, ты увлекся миссис Деверидж. И должен сказать, что ты уже очень давно не питал такого живого интереса к женщине.

– Отчего бы тебе не порадоваться за меня, Генри? В последнее время ты только и твердишь, что я просто одержим своим планом мести. По крайней мере знакомство с миссис Деверидж приведет к тому, что круг моих интересов и занятий на какое-то время расширится.

Генри сурово посмотрел на него:

– Боюсь, он расширится не в лучшую сторону.

– Как бы то ни было, пока я жду завершения других своих планов, мне надо как-то убить время. – Артемис помолчал. – Пожалуй, между делом можно заняться и миссис Деваридж.

Поднимаясь по ступенькам крыльца, он окинул взглядом маленький дом. Хорошо спланированные окна, видимо, пропускали много света, и из них открывался прекрасный вид на парк. Место казалось тихим и уютным, однако не было фешенебельным.

Несмотря на немалое наследство, доставшееся ей от отца и мужа, миссис Деверидж не стала тратить деньги на шикарный особняк в модном квартале. Как выяснил Генри, она жила почти отшельницей вместе со своей тетушкой.

Тайны вокруг этой дамы с каждой минутой становились все более интригующими. Артемис с волнением думал о новой встрече. Ему предстояло впервые увидеть Мэделин при свете дня. Воспоминания о ее глазах, скрытых густой вуалью, долго не давали ему заснуть этой ночью.

Дверь отворилась. В маленькой прихожей стоял Латимер. В свете дня он казался еще крупнее, чем в туманной мгле ночи.

– Мистер Хант! – Латимер просиял.

– Добрый день, Латимер. Как твоя Нелли?

– Жива и здорова – благодаря вам, сэр. Она плохо помнит события прошлой ночи, но, думаю, это к лучшему. – Латимер замялся. – Я хочу еще раз сказать вам большое спасибо за то, что вы сделали, сэр.

– Мы неплохо сработались, верно? – Артемис шагнул за порог. – Доложи, пожалуйста, миссис Деверидж о моем приходе. Надеюсь, она меня ждет?

– Да, сэр. Она в библиотеке. Сейчас я представлю вас, сэр. – Он пошел в глубь дома, показывая дорогу.

Артемис оглянулся на оконные ставни. На них были тяжелые засовы, крепкие замки и маленькие колокольчики, которые должны были зазвенеть, если кто-то попытается забраться в дом. Такие ставни, закрытые на ночь, обеспечивали надежную защиту от непрошеных гостей. Интересно, эта дама боится обычных грабителей или кое-кого посерьезнее?

Вслед за Латимером он прошел по коридору и остановился у входа в комнату, от пола до потолка забитую книгами в кожаных переплетах, журналами, тетрадями и разного рода бумагами. Красивые окна, выходившие в ухоженный сад, над которым чересчур усердно поработали ножницы садовника, были также снабжены засовами, замками и колокольчиками.

– К вам мистер Хант, мэм.

Мэделин поднялась из-за тяжелого дубового стола.

– Спасибо, Латимер. Входите, мистер Хант.

На ней было черное платье с завышенной по моде талией. Сегодня кружевная вуаль не скрывала ее лица. Артемис взглянул на хозяйку дома и понял, что Генри прав: его интерес к этой женщине выходит за рамки простого любопытства и вступает в опасную область восхищения. Он так остро сознавал ее присутствие, что, казалось, воздух вокруг него вибрировал. Чувствовала ли это Мэделин?