– А по-вашему, требование долга не повод для брака?

– При определенных обстоятельствах этого и впрямь достаточно, – сухо сказала она, – но не в нашем случае. Рискну повторить, что ничего не…

– Если вы это скажете, я за себя не отвечаю!

Мэделин сверкнула глазами.

Его взгляд немного смягчился.

– Пожалуй, нам лучше сменить тему. Расскажите мне свой сон – тот, который разбудил вас сегодня ночью.

Мэделин мысленно передернулась. Ей сейчас меньше всего хотелось обсуждать свой навязчивый ночной кошмар. Но с другой стороны, это была реальная возможность уйти от неприятного разговора о замужестве.

– Я пыталась пару раз пересказать свой сон Бернис, но обнаружила, что, облеченный в слова, он становится еще ярче, – медленно проговорила она.

– И давно вас мучает этот сон?

Мэделин помолчала, но потом решила, что ничего страшного не случится, если она расскажет ему часть правды.

– Это началось вскоре после смерти отца.

– Понятно. Вы видите во сне своего отца?

Этот вопрос застал ее врасплох. Она быстро подняла глаза.

– Нет, я вижу своего…

– Мужа, – закончил он за нее.

– Да.

– Вы сказали, что за последний год часто видели этот сон. Со временем он становится менее ярким?

Она отложила вилку и взглянула на него через стол.

– Нет.

– Тогда почему вы боитесь пересказать мне его содержание? Ведь вы ничем не рискуете.

– Зачем вам слушать подробности очень неприятного ночного кошмара?

– Мы с вами пытаемся разгадать тайну, и ваш сон может нам в этом помочь.

Она потрясенно уставилась на него.

– Не понимаю, каким образом он нам поможет.

– Сны часто содержат полезную информацию, – спокойно объяснил Артемис. – Может быть, и в вашем сне есть что-то заслуживающее внимания. Все-таки мы ищем человека, который, по всей видимости, маскируется под призрак Ренвика Девериджа, а Деверидж, как я понял, фигурирует в вашем сне. Я думаю, что нам не помешает проанализировать некоторые детали.

Она заколебалась.

– Я знаю, что учение ванза придает большое значение снам. Но на мой взгляд, нельзя правильно объяснить те вещи, которые происходят во сие.

Он пожал плечами:

– Не надо ничего объяснять. Просто расскажите мне ваш сон – от начала и до конца.

Мэделин отодвинула в сторону тарелку с пирогом и положила руки на стол. Была ли в ее ночном кошмаре какая-то зашифрованная информация? Трудно сказать. Она никогда не пыталась тщательно анализировать свой сон. Поскорее забыть жуткие подробности – вот все, чего ей хотелось.

– Он всегда начинается с одного и того же момента, – медленно заговорила Мэделин. – Я сижу на корточках перед дверью спальни. В доме пожар. Мне надо попасть в эту комнату, но дверь заперта. У меня нет ключа, и я пытаюсь открыть замок шпилькой для волос.

– Продолжайте, – мягко сказал Артемис.

Она сделала глубокий вздох.

– Я вижу труп Ренвика на ковре. Ключ от спальни лежит рядом с ним. Я беру ключ и пытаюсь отпереть им дверь. Но ключ мокрый, он выскальзывает из моих пальцев.

– Почему ключ мокрый?

Она взглянула на него:

– Он испачкан кровью.

Артемис помолчал, но взгляд его не дрогнул.

– Дальше.

– Каждый раз, когда я хочу вставить ключ в замочную скважину, я слышу хохот Ренвика.

– О Боже!

– Это… очень страшно. Ключ все время падает на пол. Я оборачиваюсь к Ренвику, но вижу, что он мертв. Я наклоняюсь, поднимаю ключ и опять пробую открыть дверь.

– У вашего сна есть какой-нибудь конец?

– Да. Всегда один и тот же. – Она вдруг поняла, что это не совсем так: в самой последней версии ее ночного кошмара мертвый Ренвик пытается дотянуться до ключа. Раньше такого не было.

– Расскажите мне, что вы видите в коридоре, – Артемис отодвинул тарелку и, потянувшись через стол, взял Мэделин за руку, – все до мельчайших подробностей.

– Я уже сказала, что вижу там труп Ренвика.

– Как он одет?

Она сдвинула брови.

– Я не… Хотя нет, постойте. Кажется, что-то припоминаю. На нем белая рубашка, запачканная кровью. Брюки. Сапоги. Рубашка, наверное, расстегнута сверху, потому что мне видна татуировка в виде ванзагарского цветка.

– А что еще вы видите?

Она заставила себя мысленно воспроизвести сцены страшного сна.

– Его прогулочную трость. Она лежит на полу рядом с ним. Я замечаю золотой набалдашник.