Он перестал возиться с огнем и взглянул на нее:

— Я считаю, мы достаточно узнали друг о друге.

— Нам было трудно, — нахмурилась она. Он пожал плечами и подбросил дров в костер.

— Может быть. Но это не важно. В итоге ты все равно моя жена.

— Торговая жена, — спокойно поправила она. Он улыбнулся:

— До конца путешествия это не имеет никакого значения.

Кэлен собиралась ему ответить, но в этот момент ее внимание отвлек душераздирающий крик крита. Она обернулась — птица как сумасшедшая бежала по краю ручья и, беспомощно хлопая маленькими желтыми крылышками, пыталась ускользнуть от огромного самца, преследующего ее.

— Ридж, криты! Ридж медленно подошел к тому месту, где сидела Кэлен, с праздным любопытством на лице.

— Они просто играют.

— Я не понимаю таких игр. — Кэлен вскочила на ноги и хотела защитить птицу. — Твой зверь атакует мою птичку.

— Ты не совсем права.

— Что значит не совсем? Он пытается напасть на нее. Ты только посмотри, как он ее преследует. Останови его, Ридж!

— Сомневаюсь, что смогу это сделать, даже если бы захотел. Ты разве не знаешь, как опасно становиться на пути самца и его подруги?

— Ты хочешь сказать, что самец пытается овладеть моей маленькой птичкой? — вскричала разъяренная Кэлен.

— Это супружеская пара, Кэлен, — хмыкнув напомнил он ей. — И такое поведение вполне естественно.

— Правда? Тогда почему она убегает от него? Он в задумчивости посмотрел на нее:

— Не знаю, может быть, ты мне объяснишь. Возможно, у нее свои представления о женской свободе.

Кэлен чуть не задохнулась от возмущения, когда ее крит громко и пронзительно вскрикнул. Она обернулась как раз в тот момент, когда самец подмял под себя ее птицу.

— Возмутительно! — заключила Кэлен, поняв наконец, что происходит.

— Никто не заставляет тебя смотреть. Я полагал, ты выросла в фермерском крае… — Ридж снова направился разжигать костер.

— Да, но там, где жила я, не занимались разведением животных. У тетушки жили криты, которых ей привозили на лечение. И я никогда не видела ничего подобного. — Кэлен торопливо отвернулась, чтобы не видеть эту картину. — В этом есть что-то жестокое.

— Ну что же в этом странного? — спокойно спросил Ридж. — Иногда между нами тоже происходило подобное, Между мужчиной и женщиной так часто бывает.

— Разве мы похожи на птиц, Ридж?

— Не думаю, что мы настолько отличаемся от них. Они ведь тоже вместе с нами на Спектре, не так ли? Наши эмоции и реакции, возможно, сложнее, но очень похожи на их.

— Временами ты меня поражаешь своими философскими замечаниями, Огненный Хлыст, — пробормотала Кэлен и закрыла уши, услышав триумфальный крик самца. — Благодаря Квинтелю я получил некоторое образование, — небрежно ответил Ридж.

— Он воспитывал тебя, как сына, да? — заинтересованно спросила Кэлен.

— Почти. Он учил меня манерам, премудростям торгового дела и основам политики Великого Дома. Но учиться быть мужем мне приходится самому.

— По дороге, да, Ридж? — едва сдерживая смех, спросила она.

— Практика и опыт — прекрасные учителя, — спокойно ответил он. — Я хороший ученик. Птицы еще не закончили?

Кэлен оглянулась через плечо.

— Слава Спектру, закончили. Моя даже выглядит довольной.

— Почему она должна быть недовольной? Она знает свою роль. А когда забывает о ней, самец напоминает.

Кэлен обернулась к Риджу и уже хотела высказать все, что она о нем думает, но передумала, когда поняла, что он смеется. Выражение его лица не изменилось, но золотистые глаза улыбались. Она вздохнула:

— Ну и кто кого пытается спровоцировать, Ридж?

Он поднял руку, желая успокоить ее:

— Сознаюсь, иногда меня это очень забавляет.

Услышав громкий всплеск, Кэлен обернулась и увидела, как довольные птицы нырнули в источник.

— Моя птица пытается улизнуть от твоего самца.

— Он, возможно, предоставит ей такую возможность.

— Потому что он получил то, что хотел? — фыркнула Кэлен.

— Это просто приятное времяпровождение любящей друг друга пары и прекрасный способ побаловать своего любимого и привести его в хорошее расположение духа.

— Просто у вас, мужчин, одна извилина, скажи что нет? — произнесла Кэлен и принялась доставать вещи из дорожной сумки.

— Вовсе нет, жена. У мужчин ум ясный и прямой. Мы не такие, как женщины, которые ходят вокруг да около, находя тысячу причин своим нелогичным поступкам, и только потом соглашаются.