Ридж подкрался поближе, стараясь уменьшить расстояние, разделяющее его и зверя перед броском.

Еще одно жуткое и устрашающее шипение, и гадюка бросилась на свою жертву. На мгновение чудовище обнажило единственное уязвимое место. Ридж метнул синтар — надеясь лишь на удачу да на верность руки.

Сначала он не был уверен, что клинок достиг цели. Затем огромная разъяренная рептилия зарычала от боли и подпрыгнула. В нелепой позе она приземлилась перед самцом крит, который тут же вцепился когтями в истекающее кровью животное. Крит был счастлив закончить работу Риджа.

— О Камни, — в ужасе прошептала Кэлен и инстинктивно спряталась за спину Риджа. — Он разрывает это чудище на части. Я не думала, что криты кровожадны.

— Они совсем не кровожадны, но это не значит, что они не могут вынести вида крови.

Ридж обнял Кэлен за плечи и притянул к себе.

— Давай уйдем подальше отсюда и дадим закончить критам свое дело. Синтар я заберу потом.

Кэлен потрясла кровавая трагедия, которая только что разыгралась перед ней.

— Криты мне казались нежными созданиями.

— Ты же понимаешь, что когти им даны не только для красоты.

— Ну конечно, нет. Но как только я подумаю… ведь они так любят есть цветы… С тобой все в порядке?

— Нормально. Давай пока постоим у огня и подождем, когда они закончат.

— Что с моей птицей? — Кэлен оглянулась. — Я не вижу ее.

— Она держится подальше — прекрасно понимает, что, пока ее друг не остынет, лучше не приближаться к нему, — объяснил Ридж.

— Надеюсь, ты больше не собираешься проводить параллелей между женщиной и самкой крита?

— Почему нет? — Ридж усадил Кэлен на камень напротив костра. Из темноты послышались неприятные звуки разрываемых мышц и кожи. Ридж все-таки надеялся забрать свой синтар. — Мне кажется, тебе есть чему поучиться у птицы. — За свои слова он был тут же вознагражден толчком в бок.

— Ты заслужил. Я совсем не в настроении для таких шуточек.

Ридж потер бок и сказал с неожиданной серьезностью:

— Я не шучу. Задача самца заключается в том, чтобы охранять самку, и они оба это знают. Разве ты не видела, как он встал между своей подругой и гадюкой? Если бы пришлось, он бы умер за нее. В благодарность за это самка мирится с его причудами.

Он посмотрел на Кэлен.

— Так заведено в Спектре, — добавил он мягко. — Все вещи должны уравновешиваться, отношения между мужчиной и женщиной не исключение.

Она долго смотрела на него, затем промолвила:

— Может, прекратим эту лекцию?

— Почему? Потому что ты не хочешь принять правду о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной?

— Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным становиться между мной и… и таким чудовищем, Огненный Хлыст. Я никогда не попрошу это сделать ни тебя, ни кого-то еще.

— Когда случаются такие вещи, не твоя забота просить или давать разрешение, — терпеливо объяснял он ей. — Я это делаю потому, что у меня есть право, а также обязанность защищать тебя. Я твой муж, Кэлен.

— Спасибо, что напоминаешь об этом. Он застонал от ее неуступчивости.

— У меня такое ощущение, что я только и делаю, что напоминаю, а ты тут же забываешь.

Она смотрела на тлеющие угольки; странная улыбка блуждала на ее лице.

— Ты не прав, Огненный Хлыст. Я ни на одно мгновение не забываю о том, что ты мой муж.

Ридж молчал в задумчивости, вглядываясь в ее лицо, на котором отражались язычки пламени, пытаясь понять, что означают эти загадочные слова. Часто бывает очень сложно проникнуть в тайный смысл женских мыслей. Поэтому неудивительно, что мужчины наделены силой и мощью Темного конца Спектра. Только такая сила способна противостоять величайшей тайне Светлого конца — женскому разуму.

— Ридж?

— Что, Кэлен?

— Что это было, я имею в виду — кого ты убил? Никогда не видела ничего подобного раньше.

— Я тоже, — согласился он. — Хотя о чем-то подобном слышал от одного торговца. Он называл это крюкохвостой гадюкой. Но не понимаю, как она оказалась так далеко от гор. Они редко выходят из своих пещер. Даже те торговцы, которые бродят в горах, крайне редко встречаются с ними. Говорят, они боятся людей.

— Вот уж чего не скажешь о той, которую ты убил.

— Очевидно, голод заставил ее выйти. Наверное, бродила в поисках пищи, которую очень сложно найти далеко от гор. Должно быть, случилось что-то действительно серьезное, чтобы такое существо подошло так близко к огню и людям.