Но надеждам Кэлен было не суждено сбыться. Дверь с треском открылась, сильно ударившись о стену. Поток холодного воздуха хлынул в маленькую комнату. Огонь в очаге померк.

Кэлен посмотрела через плечо Риджа и хотела закричать, но крик застрял в горле. Фигура, стоявшая в дверном проеме, была закутана в черную накидку. В мигающем свете затухающего огня она не видела ничего, кроме тени под широким, накрывающим лицо капюшоном.

— Собирайся, Огненный Хлыст. И возьми ее с собой, если хочешь. — Голос мужчины был глухим и низким. — Уверен, мой повелитель не откажет тебе в удовольствии насладиться последний раз женщиной.

Ридж медленно повернулся, словно это небольшое движение стоило ему больших усилий. В следующее мгновение он оказался у дверного проема, рука его опустилась на рукоятку синтара, висевшего на поясе.

— Кто ты такой? — резко спросил он.

— Один из тех, кто носит черные стекла. Нас очень много, и все мы ждем тебя, Огненный Хлыст. Нам нужна и женщина, но, боюсь, ненадолго. Скоро она будет бесполезна. Так что можешь прихватить ее, если тебе хочется. Когда ты закончишь с ней, может быть, и я попользуюсь.

Оскорбительные, явно рассчитанные на то, чтобы унизить Кэлен, слова словно освободили Риджа от неведомой силы, удерживавшей его. Синтар уже был в его руке и был готов крушить и убивать. Ридж двинулся по направлению к черной фигуре в дверях. Его намерения не оставляли сомнений.

— Никто не тронет ее, ты понял? Никто.

— Предупреждаю тебя, лучше не делай этого.

Кэлен увидела, как сталь в руке Риджа начала накаляться, и в глубине души обрадовалась этому. Огонь в нем так и не сумели загасить.

Фигура на ступенях отступила, заметив молчаливые передвижения Риджа. В голове Кэлен вспышкой пронеслась страшная догадка, но, прежде чем она успела сказать слово, черная пелена хлынула через открытую дверь и окутала комнату. Последний огонек в очаге погас.

Еще какой-то момент Кэлен видела ярко горевший синтар в руке Риджа, но еще через миг все скрылось в окутавшей комнату черной мгле. Она открыла рот и хотела закричать, но тьма настигла ее и погрузила в бесконечную ночь. Кэлен потеряла сознание.

Первое, что почувствовала Кэлен, когда очнулась, был холод и ощущение, что она снова теряет сознание. Где-то она слышала, что люди, перед тем как замерзают, крепко засыпают. Но здесь поддерживалась такая температура, чтобы жертвы не спали, пока их мучили. Она открыла глаза и увидела тусклую лампу, висевшую на каменной стене. Мерцающие тени танцевали на камнях вокруг нее. На какой-то миг ей показалось, что она снова в пещерах Тепла-и-Холода. Но здесь не было тепла бурлящих источников, и эта подземная келья была совсем другой, чем та, где она угодила в ловушку несколько дней назад. Это было маленькое помещение, освещаемое только одной лампой. Входом служила арка, вырубленная в каменной стене с решетчатыми воротами. За ними она увидела каменный тоннель, покрытый мраком.

Кэлен попыталась сесть и сделала неприятное открытие: она была связана по рукам и ногам. Твердый каменный пол, на который ее бросили, был сырым и холодным. Когда она попробовала хоть немного ослабить путы, то поняла — мышцы ее не слушаются, они словно окаменели. Она не знала, сколько пролежала в этой маленькой келье без сознания.

— Ридж, ты здесь? — позвала она в темноте.

— Ты все-таки очнулась.

Голос послышался из-за большого валуна у противоположной стены. Он был сух и невыразителен.

— Я очнулась, — подтвердила она. — А с тобой все в порядке?

— Вроде цел. Крови нигде не видно, и кости в порядке, если ты это имеешь в виду. Но что-то со мной не так. — Он попытался, оперевшись на валун, переменить позу и сесть. Руки и ноги тоже были крепко связаны. Его золотистые глаза ярко горели, блеск их был виден Кэлен с другого конца комнаты, но было что-то непонятное, неизъяснимое в его голосе.

— А как ты?

— Меня тоже вроде не поранили, — пробормотала она. — Только вот мышцы свело, и они болят. Ридж, куда нас привели?

— Не знаю. Черный туман окутал комнату…

— Такой же туман спустился на меня в пещерах Тепла-и-Холода.

— Именно этого я и боялся. — Он ненадолго замолчал. — Я должен был поверить тебе той ночью. А я-то думал, что это твое воображение.

— Что ж, в тех обстоятельствах это вполне укладывалось в рамки твоей логики.

— Проклятие, Кэлен, не надо говорить об этом сейчас. Я знаю, это моя вина. Если бы я послушал тебя еще там, в Тепле-и-Холоде, может быть, ничего и не случилось бы.