— Как хорошо, что ты всегда берешь с собой побольше еды на всякий случай, — сказала Кэлен, решив отвлечь мужа. Она сидела у очага и готовила ужин.

Ридж не ответил. Чем скорее угасал день, тем неразговорчивее и мрачнее он становился. Кэлен чувствовала себя очень неуютно под его пристальным взглядом. Она не могла забыть взгляд хищника, на который наткнулась сегодня утром в тумане. Но, отбросив неприятное видение, Кэлен снова попыталась завязать разговор.

— Целительницы говорили много странных вещей о том, что я могу и должна сделать, — задумчиво нА-чала она. — Сказали, что я одарена Даром, но его никто не развивал, не учил меня.

— Они сказали это только для того, чтобы найти причину оставить тебя в долине, — резко ответил он.

Она предпочла не реагировать.

— Они сказали, Олэр знала, что у меня есть Дар, но всячески скрывала это от меня. Ридж перевел взгляд с огня на ее лицо:

— А вот в это я поверю. Твоя тетя хотела использовать тебя. И если правда, что у тебя есть Дар, то она не смогла бы использовать тебя, не так ли? Целительницы ведь не могут убивать. Как она смогла сохранить это в тайне от тебя?

Кэлен сосредоточенно смотрела на огонь, думая, почему же он дает так мало тепла.

— Она использовала способы, которые Целительницы обычно используют с больными, у которых замутнено сознание. По крайней мере так сказала Валиса.

— Ага! Теперь все приобретает смысл. Видишь, это подтверждает то, что я говорил тебе несколько дней назад. Твоя тетя рассчитывала, что ты погибнешь в попытке убить Квинтеля.

Кэлен быстро глянула на него и снова повернулась к огню.

— Ридж…

— Подожди, Кэлен. Ты знаешь, что я говорю правду. Мало случаев, когда Целительница так яростно желает убийства, и в этих редких случаях она умирает сама во время или вскоре после убийства. От потрясения, по крайней мере я так слышал.

Кэлен глубоко вздохнула:

— Ридж, но если она солгала насчет Дара…

— Да?

— То выходит, что она лгала… лгала и о другом.

— Например, о том, что Квинтель повинен в смерти мужчин твоего Дома? Да, Кэлен, она со-лгала тебе.

— Но почему она делала это? Ведь это не имеет смысла.

Ридж пожал плечами:

— Кто знает? Если ты хочешь знать мое мнение, то, по-моему, ей самой требуется хорошая Целительница.

Кэлен сидела перед огнем, обхватив колени.

— Ридж, я хочу тебя спросить кое о чем. Это очень важно.

— Спрашивай.

— Как бы ты себя чувствовал, если бы узнал, что человек, который вырастил тебя, дал тебе образование, заботился о тебе, при этом лгал тебе?

Ридж глубоко вздохнул. Когда он заговорил, голос его был спокоен и ровен, но чувствовалось, чтоза этим спокойствием скрывается с трудом сдерживаемая ярость.

— Если бы я узнал подобное о человеке, которому доверял, то он бы за это здорово поплатился. Я бы никогда не смог ни забыть подобное, ни простить. Хочешь, я убью ее, Кэлен? Ты об этом хотела просить меня?

Она была поражена.

— Ради Камней, нет! Я бы никогда не смогла попросить тебя о подобном. В отличие от тебя я предпочла бы поскорее забыть об этом. Как ты мог даже предположить, что я могла подумать такое?

Впервые за этот день на лице Риджа промелькнула тень улыбки.

— Я хочу, чтобы ты поняла, что тебе болыпе не остается ничего, кроме как постараться забыть ее и ее поучения, каждое слово которых сочится ядом. Воспоминания о прошлом будут только тяготить тебя. И ты ничего не сможешь поделать с этим, даже не сможешь отомстить за все, что с тобой сделали.

Кэлен удивленно подняла голову:

— Ты что, изобрел свой собственный опыт воздействия на сознание, а, Огненный Хлыст? Ты прав. Я ничего не смогу сделать с Олэр, кроме как полностью вычеркнуть ее из своих воспоминаний.

— Ты не единственная, кто пошел по пути отмщения, Кэлен, но будет лучше даже не думать об этом.

— По-моему, ты начинаешь понимать меня, Ридж. — Она печально улыбнулась.

— Я хочу, чтобы ты поскорее освободилась от своего прошлого и смотрела в будущее — ведь это и мое будущее. — Он посмотрел на нее, ища ответного взгляда. — Теперь понимаешь, Кэлен?

— Понимаю, Ридж. — В мерцающем свете костра огонь, казалось, высвечивал самые дикие черты его лица. Какая-то связь возникла между ними, но осознание этого ничем не смягчило беспокойства, которое так тревожило ее в этот вечер. Она ощущала присутствие в комнате некой третьей силы, которая делила пространство вместе с ней и Риджем. Кэлен совсем не нравилось это чувство: ее пронизывали холод и страх.

Они легли спать пораньше. Ридж не попытался обнять ее, но по какой-то причине она была рада этому. Она пребывала в смятении, которое каждую минуту могло вылиться в панику. Она твердила себе, что ей нечего бояться Риджа, но прошли часы, прежде чем она забылась тревожным сном.