— Я сказал, он уйдет.

— Ты не имеешь права здесь распоряжаться.

— В самом деле? Если у тебя провалы в памяти, так позволь тебе напомнить, что мы обручены. Это дает мне кое-какие права, черт возьми.

Она некоторое время холодно разглядывала его, но тут же решительно изменила тактику:

— Хью, я не хочу из-за этого ссориться. Флинн слишком много выпил, у него депрессия и стресс, да и денег нет. Ничего с тобой не будет, если он один раз переночует здесь на диване. Ну пожалуйста!

— Черт возьми, Мэтти. — Несправедливо, что женская мольба может пробиться сквозь мужскую броню с такой легкостью, сказал себе Хью, начиная сдаваться.

Их негромкую перепалку прервал легкий храп. Хью взглянул в сторону дивана и обнаружил, что человек, которого он пытается изгнать, уснул. Со стратегической точки зрения положение было безнадежное. В таких случаях единственный выход — организованное отступление.

Ну и месть, разумеется. В ней всегда есть своя сладость.

Через полчаса Хью растянулся рядом с Мэтти и привлек ее к себе. Он терпеливо ждал, пока она искала одеяло, чтобы укрыть Флинна, чистила зубы, принимала вечернюю порцию витаминов и надевала простенькую фланелевую ночную рубашку.

— Хью, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты уступил и разрешил Шлинну остаться, — прошептала Мэтти, поудобнее устраиваясь около него. — Я знаю, ты разозлился, застав его здесь, и, разумеется, в таких обстоятельствах имел полное право прореагировать так, как ты это сделал. Это не повторится, обещаю.

— Тут ты права. Это не повторится. — Он поцеловал ее в шею, вдыхая завораживающий женский запах ее тела. Понял, что уже готов к действию, и позволил своей руке скользнуть по ее плечу.

— Хью!..

— Да, детка? — Он осторожно поднял ее скромную ночную рубашку до колен и потом потянул ее выше.

— Хью, не сегодня. Не надо. — Она безуспешно отталкивала его жадные руки. — Флинн может проснуться, и будет ужасно неловко.

— Тогда почему бы тебе, детка, не постараться быть тихой-тихой, как мышка? — Он осторожно раздвинул ее плотно сжатые ноги. Такая мягкая, подумал он. А кожа — как бархат. Он улыбнулся про себя, почувствовав, как по ее телу пробежала первая дрожь наслаждения. Ему ужасно нравилось, когда она так дрожала.

— Прекрати, — прошипела Мэтти. — Ты хочешь со мной посчитаться, так?

— Да что ты, детка. Я это делаю потому, что я такой мягкий и чувствительный человек, который чертовски тебя хочет. — Он нетерпеливо стащил с нее рубашку и перебросил через перила.

Мэтти едва не вскрикнула, когда рубашка порхнула вниз.

— Бога ради! Что подумает Флинн, когда увидит ее утром?

— То, что нужно, то и подумает. Что я мечу свою территорию.

— Ну, наверное, я еще должна быть благодарна, что ты не делаешь этого тем способом, каким пользуются волки и другие дикие звери, — сердито проговорила Мэтти. — Послушай, Хью, нет никакой необходимости относиться к этому так примитивно… Ох! — Она зажала себе рот рукой, потому что вдруг услышала собственный стон.

— Тихо, детка, а то он услышит. Подумай только, как будет неловко. — Хью скользнул вниз, к ее ногам, вдоль очаровательных изгибов ее тела, и наконец добрался до сути.

— Мммм, нет. Я же сказала, нет, ох! — Мэтти накрыла лицо подушкой. Одной рукой она придерживала ее, а другой крепко и болезненно вцепилась в волосы Хью.

В этот момент он пустил в дело язык.

— Ммм. — Мэтти сдернула подушку с лица. — О Господи, Хью!.. — Она снова зажала рот подушкой. — Ммммм. Нет, Хью…

Хью дождался, когда она начала судорожно выгибать спину, а ее заглушенные стоны грозили перерасти во вскрики наслаждения, к которым он так привык за последние несколько дней.

Решив, что Мэтти зашла уже слишком далеко, чтобы помнить о подушке в качестве глушителя, он пошире раздвинул ее ноги и медленно овладел ею.

Потом сдернул подушку с ее лица и увидел, что она смотрит на него огромными сияющими глазами, крепко закусив нижнюю губу, чтобы остановить собственные крики.

— Сунул, вынул — и бежать? — прошептал Хью и хрипло рассмеялся.

— Я же сказала, это совсем неплохо.

Он с усмешкой прижался к ее губам. Еще через мгновение заглушил ее вскрик освобождения и почувствовал, как она содрогнулась под ним.

Быстро оторвавшись от ее губ, он зарылся в подушку, чтобы самому не возвестить громогласно о своем оргазме. Кровать под ними ходила ходуном.

Мэтти разбудил громкий, пронзительный звонок телефона. Она судорожно попыталась заставить зловредный аппарат замолчать, и наконец ей удалось это сделать, поднеся трубку к уху.

О чем она немедленно пожалела. Слезливый крик Эриел прозвучал громче телефонного звонка.

— Он там, с тобой, Мэтти, признавайся. Я знаю, что он там. Он бросился к тебе, как и все остальные.