– Дедушка, приходите в гости к нам

– Как сложится, Машенька. А вот ты не забывай. Буду ждать тебя обязательно.

Дядя Вася на наше прощание ничего не сказал. За деревней забрал донести сумку. На дороге удалось поймать «попутку» – большой колесный трактор. Устроились кое-как, но лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

Вечером я зашла к бабуле позвонить Дмитрию Семеновичу. Его дома не было. Трубку взял Олег:

– Привет, Маша!

– Как дела у папы?

– Намного лучше. Он съездил на могилу к своему другу, потом ко второму. Тот тоже помер недавно, от лейкоза. Теперь хочет победить болезнь. Звонит, встречается с кем-то. Даже для меня какие-то дела планирует.

– А ты тоже врач?

– Нет. Я фармацевт. Закончил наш медицинский, сейчас учусь в аспирантуре. У нас хорошие лаборатории. Папа такой, всем найдет занятие. Аконит он пьет, чагу тоже.

– Я нашла то, что хотела. Надо приехать, забрать

– Здорово! Я могу и сам заехать. Время у меня есть.

– Давай завтра. Из школы приду около двух. И буду дома.

Баба Лида вслушивалась в разговор:

– Ты же к Егорову ходила?

– Да, к деду Егору.

– Он и есть Егор Тимофеевич Егоров. Значит, своих сыскала, – бабуля улыбается с хитринкой.

– Ага. И очень этому рада.

– А знаешь, этот дед всю войну прошел разведчиком. Ордена имеет. Говорят, из всех передряг выходил всегда невредимым и слово заветное знает. Непростой дед, но лечить мало кого берет. А он тебе что сказал?

– В гости приглашал.

– Ишь, как оно поворачивается, – бабуле хотелось поговорить, но я мило улыбнулась и распрощалась.

После школы мы гуляли с Катей.

– Маша, как думаешь, я очень некрасивая?

– Ты красивая! Что за глупости говоришь, – я знаю, что ей хочется просто поддержки.

– Не знаю. Лезут такие мысли.

– А ты гони их прочь. Ты красивая, и будешь еще красивей. Я же вот не жалуюсь, – фигура у меня сейчас подростковая, нескладная. Лицо немного вытянулось, скулы теперь есть. Волосы я постригаю, чтоб по лопатки были, и убираю в хвостик или косичку.

– Что ты, ты…, - она задумалась на секунду. Красавицей меня пока не назовешь. – Ты обаятельная. И притягательная. Точно, это даже вернее. К тебе тянет.

– А ты хочешь, чтобы и к тебе тянуло?

– Ага. Я иду вся такая, а они падают штабелями, – мы смеемся.

– На самом деле я о другом думаю. Почему вот одни красивые, а другие нет. А некоторые даже страшные. И почему у девочек так много от красоты зависит. Родилась милашка, и все у тебя хорошо будет. По крайней мере, можешь на это рассчитывать. А другая страшненькая или толстуха. И мучайся всю жизнь. Несправедливо получается.

– Ты много видела откровенно страшных?

– Совсем страшных, наверное, не видела. Страшненьких видела, но кажется, измени чуть-чуть какую-нибудь тонкую черту, и будет уже не страшненькая.

– Вот. А замечала, что многие страшненькие, как ты их называешь, вполне счастливы в личных отношениях? И толстухи. Если хочет человек фигуру, то всегда найдет средство ее сделать. Но это не всегда надо.

– А что надо?

– Я думаю, все очень справедливо. Только мы не умеем пользоваться тем, что есть. А еще больше не понимаем, что имеем.

– Это как? Если толстуха в очках узнает, что надо, то за ней мальчишки бегать будут?

– Если ей нужно именно это, то будут.

– Классно! Ты это в журнале каком прочитала? Расскажешь, как такое делают?

– Пока не прочитала. Но как только пойму, так обязательно расскажу.

Мы уже подходили к дому, когда нас догнал Миша:

– Привет! Малая, пойдешь сегодня в качалку?

– Привет, большой. Собиралась.

Перед домом стояла серая «Волга». Олег увидел нас и вышел. Под распахнутой дубленкой была белая водолазка. Он помахал рукой:

– Привет, Маша.

– Привет, Олег. Ребята, у меня сейчас дела. Не смотрите так. Правда, дела. – Но я поняла, что их не убедить. Особенно, после того, как Олег приветственно положил руку на плечо и протянул сумку:

– Мама передала. Очень просила убедить, чтобы вы приняли.

– Пошли в квартиру.

Дома я отдала пакет с грибом и объяснила, как его принимать. Точнее, как правильно делать напар.

– Спасибо, Маша. У нас всех надежда появилась. Не представляешь, как тяжело видеть постепенно угасающего отца. А теперь такую бурную деятельность развел.

– Диету соблюдает?

– Все соблюдает. Чувствует, что легче.

– Передай, что диета на всю жизнь.

– Так строго? Передам.