Шрифт:
И, самое главное — останется ли он прежним? Сохранит ли свою любовь?..
— У меня нет выбора, верно? — Стиснув зубы, прямо спросила я.
— Увы.
Слова кончились.
Без возражений протянув руку Лаулю, я позволила ему защёлкнуть контроллер на запястье. Затем он опустился передо мной на одно колено и застегнул второй прибор на щиколотке.
А сердце вновь зажало в тиски.
Не для того он когда-то вставал в ту же позу. Совсем не для того…
Долг платежом красен. Невероятное
— Лауль! — Возмущённо встретила Инквизитора я. — Почему ты упрямо отказываешься говорить со мной?..
— Потому что все наши беседы сводятся к теме побега. — Спокойно пояснил он, плавно опускаясь в кресло. — А я уже сказал, что никуда лететь не собираюсь.
— Вообще?!
— Да.
— Но почему?! С чего вдруг такое упорство? Ты же ненавидишь эту планету! Неужто тебе стало здесь нравиться?
— Меня полностью устраивает нынешнее положение дел. Я свободен, отец мне доверяет, а значит, можно спокойно работать. Опять-таки, ты рядом…
— Но, поддерживая Империю, ты уничтожаешь ТЭС! Губишь Мерит — планету, что приютила тебя, которая дала тебе пристанище и стала вторым домом!
Инквизитор криво ухмыльнулся:
— Но родился-то я всё-таки здесь, а не там. И воспитывался тоже тут.
Его слова меня не на шутку испугали.
Все две недели, что мы провели вместе, в голове постоянно проскакивала мысль, будто рядом со мной не Лауль, а какой-то чужой, незнакомый мне человек. Слишком странно он себя вёл.
И его признание стало последней каплей.
Всё это время я закрывала глаза на радикальные изменения в наших отношениях. Не спрашивала себя, куда пропала вся его нежность, где прежняя откровенность и теплота общения, почему им на смену пришла холодность, сухость и предельная вежливость, от которой хотелось выть в голос… Я списывала всё на его чувство вины, на желание защитить меня, ведь отключать камеры больше было нельзя, а под постоянным наблюдением Диктатора он не рисковал говорить открыто…
Но теперь моему терпению пришёл конец. Я и раньше не особо заботилась о сохранении в тайне своих истинных желаний, сейчас же сбросила последние оковы.
— Так больше не может продолжаться! — Твёрдо заявила я. — Скажи, что происходит?
Инквизитор поднял на меня удивлённый взгляд:
— Ничего. О чём ты?
— С тех пор как я согласилась надеть контроллеры, тебя словно подменили!
Лауль безразлично пожал плечами:
— Просто я перестал бояться, что потеряю тебя. Прекратил опасаться за твою жизнь.
— И потому так резко изменился? Стал совершенно другим?!
— Я всегда таким был.
— Неправда! — В сердцах воскликнула я, вскакивая на ноги. — С тобой явно что-то сделали здесь, пока меня не было. И мне нужно знать, что!
— Ты всё прекрасно видела.
Меня передёрнуло от воспоминаний.
— Это не могло так сильно повлиять на тебя! — Продолжала упорствовать я.
— Боль часто меняет людей.
— Но ведь это не ты! Я тебя знаю! Со мной ты всегда вёл себя иначе.
Мой собеседник устало вздохнул:
— Ничего ты не знаешь. Я вёл себя так, как мне было удобно. Нужно. На самом деле я всегда оставался сыном своего отца и истинным патриорцем… Мне просто напомнили, что я слишком заигрался в благородного влюблённого, вот и всё.
Лауль говорил так серьёзно и убедительно, что мне стало страшно.
Неужели он действительно так считает? И правда притворялся?.. Страдал… Но зачем?! К чему были все эти жертвы? Только ради меня?!
— А мой побег? — Ухватившись за последнюю соломинку, напомнила я. — Ты пытался помочь, рисковал своей жизнью!
— И теперь понимаю, что напрасно. Отец прав — не стоило пытаться завоевать тебя лаской, следовало сразу брать силой. Тогда проблем было бы значительно меньше.
Холодный надменный тон не оставлял сомнений: Инквизитор не лгал и не обманывал. Возможно, впервые на своём веку.
— Значит, всё это время… — Нерешительно начала я.
— Да. — Спокойно кивнул мой собеседник.
Я не верила. Не хотела верить. У него явно был какой-то план, ведь тот Лауль, которого я знала, никогда ничего не делает без причины!
Значит, в признании, правдивом или вымышленном, имелся какой-то смысл. Оно было необходимо для достижения какой-то цели… Но какой?
А тем временем Инквизитор, не дожидаясь ответа, опять преспокойно уткнулся в свой комм. Будто ничего не произошло.