Боль — слабая попытка описать то, что я тогда чувствовала. Обида, разочарование, злость, ненависть, бессилие… Меня буквально раздирало изнутри, разум метался в черепной коробке, как загнанный зверь в поисках выхода… Но его не было. Я не знала истинного положения вещей и не могла его выяснить. Одна часть меня прямо-таки кричала, истекая эмоциями, что это ложь, другая, жёстко основываясь на фактах из жизни Лауля, утверждала, что сказанное им — чистая правда…

Я искала золотую середину, однако упорно её не находила. Связи не было.

И тут, словно радуга после грозы, возникла предательская мысль о побеге.

Действительно, я согласилась лететь на Патриор исключительно ради любимого, не попыталась скрыться, хотя могла сбежать и где-нибудь спрятаться. Я даже не попробовала, а ведь с моим талантом и возможностями особой проблемы окунуться обратно в преступный мир не было. Могла бы назваться новым именем и начать свой путь заново… Но решила остаться. Хотела помочь Лаулю, думала облегчить его участь…

Идиотка.

Пожалуй, сентиментальность и правда приносит одни лишь беды. Как и благородство. Прав был Эрих — в этом жестоком мире оно лишнее. Вот что оно мне дало? Я чувствовала себя обязанной Инквизитору, пошла на поводу чувств и угодила в ловушку. Отличный конец.

Давно стоило признать: на деле я, целиком, никому не нужна. Моё тело — безусловно. Сам Инквизитор без зазрения совести им пользуется. Способности — возможно. Достаточно вспомнить, как полезны они были Лестеру… Но вот характер и душа — вряд ли. И от этого знания становилось только больнее.

Слёзы сами собой навернулись на глаза, и, как я ни старалась, отогнать их не получалось. А Лауль между тем продолжал смотреть в комм. Просто пялиться…

И тут я неожиданно всё поняла.

Он вновь стремился меня спасти! Наверное, заключил какую-то сделку, рассчитывая бежать позже, а я мешала ему двигаться вперёд! Он не мог отключить камеры и всё объяснить, не выйдя при этом из своей роли, потому активно пытался показать, что я ошибалась на его счёт. Внушить, будто всё наше прошлое пропитано обманом!

Конечно! Ему было нужно, чтобы все поверили! Чтобы я сбежала! Тогда он притворится, что ему плевать, найдёт какую-нибудь невольницу из местных…

Ревность пополам с жалостью на миг сжали моё сердце, но я мужественно их отстранила.

Мне не должна быть важна судьба какой-то девушки. Сколько их на Патриоре? Не счесть. И всем, увы, не помочь. Пока существует Империя, пока процветают звери, вроде Диктатора — рабы будут гибнуть. Главное, чтобы осталась жива я.

А Инквизитор… Он тоже хочет выжить.

На этой ноте я решительно оборвала пустые размышления, последний раз взглянула на Лауля, убедилась, что его занятость исключительно демонстративная, и осторожно поднялась на ноги.

Мой господин даже не шелохнулся.

А ведь в прошлый раз он не сидел часами в сети. Работал с экранами, постоянно что-то писал и читал, но никогда не тратил время зря.

Да, я всё-таки идиотка. Стоило отметить это раньше.

Шаг за шагом я медленно двигалась к двери, стараясь, чтобы это выглядело естественным.

Помнится, никаких сигнализаций на свои покои Инквизитор не ставил. Значит, от свободы меня отделяла всего одна комната, несколько коридоров и площадь.

Ах, точно, ещё два контроллера… Но снимать их до восхождения на корабль, было слишком опасно. Любой свободный заинтересуется рабыней без браслета. А так я буду выглядеть обычной невольницей, которую господин послал по каким-то своим делам на космодром. Почему бы и нет?

Очень скоро стена скрыла меня от глаз Лауля. Подавив желание забиться в ближайший угол и хорошенько поплакать, я мелко засеменила в сторону выхода, как и полагается покорной рабе.

Путь до космодрома предстоял неблизкий, знала его я только примерно, однако это было в любом случае лучше, чем пробираться по подземелью, обходя всевозможные ловушки. Конечно, я и тут рисковала привлечь к своей персоне лишнее внимание, но ни в резиденции, ни в прилегающем саду, ни в самой столице никто не обращал на меня никакого внимания. Резонно полагая, что каждый метр Патриора буквально напичкан камерами, я шла вперёд невозмутимо и уверенно, не таясь, не оглядываясь и ничем себя не выдавая. Словно передо мной стояла вполне законная миссия, спонсированная господином, а не попытка самовольного побега.

О, как же мне не хватало моего оборудования! Нет, отключать пресловутые камеры я не собиралась, это не имело смысла. Зато было необходимо срочно придумать способ избавления от контроллеров, а дельных идей в голову не приходило. Разве что попросить помочь Стива, дабы он содрал их силой… Но это было слишком опасно.

Впервые с момента приземления я вспомнила о своём помощнике. В погоне за призрачным счастьем я совершенно о нём забыла, и спохватилась только теперь, когда понадобилось его участие…