От понимания своего эгоизма вмиг стало гадко, что совсем не улучшило моего состояния. Успокаивало лишь одно — роботу было плевать на причины моих поступков. На то он и машина.

Наконец, немного поплутав по узким улочкам, я достигла нужных ворот.

Корабль Инквизитора находился практически там же, где Лауль оставлял его в прошлый раз, с той лишь разницей, что сегодня гостевая площадка была переполнена чужими транспортными средствами.

Однако страха не ощущалось. Даже наоборот — по телу разливалось давно забытое умиротворение… Ведь, углубившись в дебри металлических конструкций, я гарантированно исчезала из-под наблюдения, что не могло не радовать.

Удивительно, но под защитой транспортных средств я вообще гораздо меньше опасалась провала, чем когда бежала к спасительному кораблю через открытое поле, где засаде и спрятаться-то негде…

Поэтому я без доли сомнения юркнула в первый попавшийся проход, держа примерное направление в нужный сектор стоянки. Миновала один корабль, другой, третий… Как вдруг меня что-то насторожило. Я резко развернулась, однако не заметила ничего подозрительного. Вокруг стояла оглушительная тишина, не нарушаемая даже ветром… Только холод пробирал до костей.

Во рту мгновенно пересохло. Рефлекторно сглотнув, я поспешила вперёд, видя своё единственное спасение в скорейшем отлёте.

А тревога всё нарастала. Я чувствовала, как сгущается воздух вокруг, торопилась спрятаться на корабле… И не успела.

Буквально через несколько метров меня неожиданно бросило в жар, затем затрясло, а в конце запястье вдруг будто обожгло мимолётным огнём.

Контроллер! Вероятно, я пересекла какую-то незримую границу, за пределы которой невольникам ход заказан.

Да… Надо было избавляться от этих шарковых браслетов сразу, ещё в покоях Лауля, плевав на вероятность обнаружения моего самоуправства. Я этого не сделала, и теперь последствия будут значительно хуже…

Но терять было уже нечего. Сдаваться раньше времени не имело смысла. Стив запросто снимет с меня предательские контроллеры, нужно лишь до него добраться… Мелочь.

Шаг, другой, третий… Дискомфорт в руке усиливался, однако я упорно его игнорировала.

Скоро, уже совсем скоро должен был показаться знакомый силуэт…

На очередном шаге щиколотку неожиданно пронзила нестерпимая боль. Я пошатнулась и рефлекторно схватилась за ногу в безуспешных попытках дотянуться до контроллера и сорвать его.

А между тем жар в обеих конечностях нарастал, браслеты то резко сжимались, практически впиваясь в плоть, то ненадолго расслаблялись, не прекращая при этом поджаривать меня, как на гриле. Хотелось завыть, но я держалась из последних сил, судорожно подыскивая достойной решение возникшей проблемы…

К сожалению, ничего путного не находилось. Облегчить мою участь мог разве что переход обратно той невидимой черты, которая доставляла мне эти адские муки, однако я не сумела преодолеть даже метра, как рухнула на колени.

Новая пытка буквально вгрызалась в тело. Не было сил даже мычать, я могла только лежать и беззвучно молить о пощаде.

Но помощи ждать было неоткуда, я умирала в полном одиночестве, лёжа на голых холодных камнях, неспособных принести облегчения, как бы крепко к ним ни прижимались…

Всё было напрасно. Абсолютно всё…

О, как я желала отвлечься! Вспомнить перед смертью что-нибудь хорошее, посмотреть стремительно проплывающие перед глазами сцены из жизни с лицами родных, друзей и любимых… Да хотя бы пожалеть о несбывшихся мечтах, которые уже никогда не удастся осуществить! Что угодно, неважно, лишь бы затмить эту нестерпимую боль, настолько яркую и всепоглощающую, что думать не представлялось возможным…

К несчастью, это было мне недоступно.

Последним усилием воли я постаралась смириться со своей участью, прийти в гармонию с действительностью, расслабиться и полностью отдаться воле богов, в которых никогда не верила…

И тогда, наконец, наступил блаженный покой.

Прошло не меньше минуты, прежде чем я вдруг осознала: всё кончилось. Мои страдания завершились.

Нет, у меня по-прежнему безумно пульсировали места ожогов, но по сравнению с тем, что я испытывала пару секунд назад, это было сущей мелочью. Ведь боль доказывала — я жива. Империя пощадила меня…

Чудо! Самое настоящее! Просто не верилось!

Облегчённо выдохнув, я с большим трудом перевернулась на спину… И сразу наткнулась на строгий взгляд Инквизитора, в котором не было ни жалости, ни сочувствия. Одно только пустое холодное недовольство.

И мной мгновенно овладел животный ужас.

Как же сильно я ошибалась…

Лауль никогда не был тем, кем я всегда его считала! Он не лгал мне… Нет. Всё притворство действительно осталось на Мерите. И никакого плана спасения на самом деле не существовало — я придумала его в качестве оправдания неприемлемого поведения любимого…