— Но в виде твоей невесты стану ещё аппетитнее! — Упрямо возразила я, не желая признавать его правоту.

Уж очень не хотелось начинать бояться ещё сильнее. Мне и без того иногда было трудно держать себя в руках.

— Не хочешь помолвки — тогда давай сразу поженимся. — Пожав плечами, сказал Лауль.

Я прямо-таки замерла с распахнутым ртом. А мой собеседник, воспользовавшись замешательством, ловко приоткрыл крышечку.

— Так что? — Слегка улыбнувшись, поинтересовался он.

Бросив быстрый взгляд на покоящееся внутри украшение, я почувствовала очередной наплыв горьких воспоминаний.

— Ни за что! — Решительно воскликнула я. — Добровольно на себя я эти рабские оковы не одену!

Инквизитор не двинулся с места, словно и не слышал отказа.

— Ты намеренно выбрала такое сравнение? — Невозмутимо уточнил он. — Потому что предлагаю браслет?..

Я кивнула:

— Очередное напоминание о твоей родине и нашем враге.

Вздохнув, Лауль закрыл коробочку и убрал её в ящик стола.

— Вернёшь Заргуну? — Как бы мимоходом спросила я, подавив секундную обиду.

Уж слишком легко он сдался… Но так, пожалуй, было даже лучше. Ведь именно этого я и добивалась…

— Кому? — Удивлённо переспросил мой собеседник.

Я недовольно скривилась.

— Тому, у кого ты его забрал. — Раздражённо пояснила. — Надеюсь, он остался жив после вашего общения…

И вот тут терпение Лауля лопнуло.

— Ты лучше других знаешь, как я отношусь к подобного рода «общению»! И обязана понимать, что для собственного удовольствия я никого не мучаю! Для этого должны быть веские причины. Зачем же, будучи в курсе истинного состояния дел, ты снова пытаешься превратить меня в монстра?!

Я виновато потупилась.

— Нет, мне плевать на сплетни, шёпот за спиной и косые взгляды. У меня есть определённая репутация, и в силу необходимости я стараюсь её поддерживать. Но хотя бы дома можно пожить спокойно?!

Закончив свою тираду, Инквизитор шумно перевёл дух и отвернулся.

Сколь бы тяжело мне ни было, смотреть, как он переживает, было невыносимо. Я физически ощущала его душевную боль, которую причинила своими неосторожными словами.

— Прости. — Взяв себя в руки, я приблизилась, обняла любимого и нежно поцеловала его в гладкую щёку. — Я не стремилась тебя обидеть. Правда. Просто любое упоминание Патриора выводит меня из равновесия…

Лауль молчал.

Я не знала, что сделать, дабы исправить свою ошибку… Поэтому решила воспользоваться моментом и выяснить ответ на давно тревожащий меня вопрос.

— Скажи, а зачем тебе было создавать столь пугающий образ?.. Неужели нельзя обойтись без него?

Но Инквизитор продолжал соблюдать тишину.

Прошла одна минута, другая, третья… Я уже отчаялась услышать его голос и просто наслаждалась столь редкой в последнее время близостью любимого, выдыхая такой родной запах…

О плохом думать не хотелось. Лишь бы быть рядом…

— Рассчитывал подобным образом защититься от возможного преследования отца. — Наконец обронил Лауль. — Не думаешь же ты, что я действительно намеревался спрятаться здесь?..

— Нет, конечно, нет! — Прижимаясь сильнее, замотала головой я. — Но как именно тебе должно было это помочь?..

Мой собеседник пожал плечами:

— Напрямую — никак. Но в наличии имелось несколько вариантов, для каждого из которых требовалось сохранить видимость следования традициям Империи.

— Ради доверия Диктатора? — Понимающе уточнила я.

Лауль кивнул.

— И твой план провалился из-за меня?.. — Упавшим голосом поинтересовалась я.

Вместо ответа Инквизитор извернулся, ухватил меня за талию и ловко посадил к себе на колени.

— Всё это уже неважно. — Ласково улыбнулся он. — Ты со мной — и это главное. А с остальным мы справимся.

В глазах предательски защипало.

— Я люблю тебя больше всего на свете и никогда не променяю ни на кого другого.

На ресницах повисла первая слезинка.

— И безумно рад, что мы встретились. Потому что с тобой познал настоящее счастье…

Его признание окончательно разрушило ту хрупкую стену отчуждения, что я упорно пыталась возвести между своим разумом и чувствами.

Рыдания вырвались на свободу, принося одновременно и облегчение, и страдания…

Что бы он ни говорил — всё-таки я помешала ему достичь поставленных целей. Не кто-то иной, не случай. Я. И от осознания данного факта было горько.

Но повернуть время вспять невозможно. И как бы разум ни уговаривал меня с ним разойтись, это было уже выше моих сил.