Шрифт:
Я любила Инквизитора. Того самого, которого опасалась почти половина жителей обитаемой вселенной. При упоминании имени которого трепетали все преступники Мерита. Которого страшились многие нарушители закона, в том числе и за пределами моей родной планеты…
Да. Сколько я ни старалась убедить себя, будто его привязанность ко мне — лишь чувство долга, в глубине души я знала правду. И пряталась в его усадьбе не потому, что было некуда идти, а затем, что хотела быть рядом. А он терпел моё присутствие совсем не из чувства благодарности, как я пыталась себе внушить…
Я всё знала. Просто отказывалась принимать… Боялась снова обжечься. Не слушала своё глупое сердце…
Дождавшись, когда я немного успокоюсь и перестану постоянно всхлипывать, Лауль мягко меня отстранил, запустил руку в карман и извлёк на свет новую коробочку, значительно меньше предыдущей.
— Коль ты не хочешь принимать браслет — возьми это кольцо. — Щёлкнув застёжкой, сказал он. — Оно тоже полностью копирует утерянный тобой изначальный подарок.
Не отрывая взгляда от украшения, я заворожено протянула руку и коснулась холодного металла.
Кольцо… Устаревший способ подтвердить факт заключения семейного союза…
Экзотика.
— Тоже? — Подняв глаза, переспросила я. — Значит, тот браслет?..
— Остался там, где и был. — Подтвердил мой собеседник. — Я думал, его отобрали люди Лестера.
На секунду мне вновь стало совестно.
— Нет… — Покачала головой я. — На самом деле я отдала его в счёт платы за информацию о местонахождении Ганса.
Инквизитор промолчал.
— Ты злишься?
— Нет. — Тряхнул волосами он. — Это события прошлого. Ты сделала так, как было нужно, поступила по велению сердца. Точно так же, как когда бросилась спасать меня. На что мне злиться?
— Тогда почему ты ничего не говоришь?
— Я жду твоего ответа.
— Ответа? На что?
Вместо слов Лауль аккуратно ссадил меня на своё кресло, а сам опустился перед ним на одно колено:
— Гармина Асталия, ты выйдешь за меня замуж?
Это было так элегантно и красиво, что я банально потеряла дар речи. Лучше, чем в первый раз. Гораздо.
Обстоятельства уже давно связали наши жизни в одну. И свадьба ничего не меняла. Она была простой формальностью.
— Да. — Еле слышно выдохнула я. — Даже если это плохо кончится…
Победно улыбнувшись, Инквизитор надел кольцо мне на палец. Быстро скользнув по коже, оно село, как влитое, и совершенно не ощущалось. Будто бы всегда было на этом месте.
Наклонившись, я нежно поцеловала своего жениха в губы.
— Люблю тебя. — Впервые сорвалось с языка.
Мне было плевать на все опасности. Сможет защитить нас Лауль или нет, уже не имело никакого значения. Я чувствовала, наша судьба — быть вместе. Всегда, везде и до конца.
Кто мы такие, чтобы ей противиться?..
Новая жизнь. Знакомство
— Мама? — Осторожно выглянув в коридор, позвала я. — Папа?
Ответом была гробовая тишина.
С трудом подавив желание выскочить на улицу, под защиту выделенных Лаулем телохранителей, я прошла на кухню.
Ни следов погрома, ни свидетельств чьего-то присутствия. Пусто.
Поёжившись, вновь покосилась на дверь.
Этот визит в родительский дом изначально казался мне не самой лучшей затеей. Но откладывать его тоже было больше нельзя.
Нехорошо, если родные узнают о моей свадьбе из новостей…
Неожиданно в глубине квартиры послышался странный шум. Как раз со стороны моей комнаты.
Напрягшись, я вжалась в ближайшую стену и прислушалась.
Судя по звукам, неизвестные двигали мебель. И таиться не собирались.
Я нахмурилась.
Родителям было незачем организовывать перестановку в моей спальне. Даже если бы они отчаялись дождаться свою непутёвую дочь — всё равно! Из двух комнат моих братьев одна уже несколько лет как была свободна, но и её они переделывать в гостиную не стали…
Что же происходит?..
Помедлив, решила подобраться поближе.
В коридоре по-прежнему никого не наблюдалось. Я сделала шаг, другой… И когда уже протянула руку, чтобы прикоснуться к искомой двери, она неожиданно ушла в стену.
Бежать было поздно.
Испуганно отступив, я замерла, приготовившись к обороне. Хотелось верить, что позвать на помощь в экстренной ситуации я успею. Потому что пугать ни в чём не повинных родителей мне не позволяла совесть.
Это не их проблемы, что после известных событий я начала шарахаться от каждой тени.