К тому моменту, как мы вышли за стену, до Имира было уже рукой подать. Чтобы окинуть его взглядом, приходилось запрокидывать голову. В грудь ему летели многочисленные снаряды катапульт и баллист со стен, а один здоровенный булыжник, закинутый требушетом из-за стены, угодил точнехонько в голову. Но не похоже было, что его это остановит или хотя бы ненадолго замедлит. Титан упрямо двигался к крепостной стене, уже нависал над ней, как гора. Еще несколько шагов — и он вскинет свои гигантские лапищи, попросту сминая башни, сметая с площадок установленные орудия, дробя под чудовищным весом каменную кладку…

— Держитесь крепче, карапузы! — заорал Стинг, пытаясь перекричать грохот от шагов титана. — А по моей команде всем зажмуриться и раскрыть рты!

— Это еще зачем? — переспросила Стелла.

— Ну, во-первых, это красиво. А во-вторых, чтоб глаза не повылезали, а барабанные перепонки не полопались. Чего непонятного-то?

«Стегозавр» продолжал уверенно шагать в сторону титана. Грохот вокруг стоял такой, что слышали мы друг друга только благодаря чат-медальонам.

— Какой план вообще? — выкрикнул Эрик.

— Мы тут с красоткой Чархголот соорудили пару экспериментальных ракет. Я назвал их Стингерами, естественно. Взрывная мощь у них будь здоров, но вот за дальность и точность не ручаюсь. Надо подобраться поближе…

— Да куда уж ближе-то? — возмутился я. — Ты что, думаешь, по титану промахнешься? Да он с десятиэтажку ростом!

— Ну, ты-то хоть не умничай, Стас! Говорю же, экспериментальные штуки. Гарантий никак не даю.

Оглянувшись назад, я сообразил, что две самые крупные цилиндрические конструкции на спине «Стегозавра» — это и есть снаряды. Стинг, похоже, попробовал создать что-то вроде современных ракет, начинив их местными взрывчатыми смесями и бог знает, чем еще. А уж если ему помогала Чорхголот…

Я судорожно сглотнул, представив, что все эти сотни кило адской смеси случайно детонируют — например, от тряски. Первым порывом было спрятаться и захлопнуть над собой люк, но потом до меня дошло, что в случае взрыва никакая броня не спасет — скорее всего, на месте «Стегозавра» останется одна большая воронка.

Имир шагнул ближе к стенам Гаракса, и земля под нами содрогнулась так, что боевая машина закачалась на своих паучьих ногах, едва не потеряв равновесие. Мы дружно вскрикнули, а Дракенбольт разразился длиннющей ругательной тирадой на два голоса.

— Спокойно! Еще немного! — выкрикнул Стинг.

В голосе его звучал какой-то нездоровый азарт. Не удивлюсь, если он еще и здорово принял на грудь перед выездом. Впрочем, я его не виню. У меня и самого нервы на пределе. Самому мне бояться особо нечего — главный менгир Гаракса еще на месте, да и помимо него в округе еще полно точек, где игроки смогут воскреснуть. Но с нами ведь Бао! И Дракенбольт. И Эрик, в конце концов! Нам есть, что терять.

У Стеллы, похоже, возникли те же мысли, потому что она скомандовала:

— Эрик, выходи по экстренному протоколу! Остальные — тоже будьте готовы!

— А Больта куда девать? Его нужно эвакуировать в безопасное место!

— Оглянись, Эрик! Ты думаешь, где-то здесь остались безопасные места?

Стелла была права — весь наш план по обороне вот-вот провалится, и тогда демоны камня на камне не оставят от Гаракса. До подземелий тоже наверняка доберутся.

Но надежда умирает последней.

— Учитель, вам нужно уходить! — выкрикнул я, перелезая по броне ближе к Бао.

Тот не прятался в люк, а сидел прямо на корпусе машины, вцепившись лапами в поручни. Его черная шерсть серебрилась инеем и стояла дыбом, так что он даже визуально увеличился в размерах. Запрокинув голову, он неотрывно смотрел на титана широко распахнутыми глазами. Сейчас он как никогда напоминал встревоженного рассерженного кота.

— Учитель, ты слышишь? Тут опасно! Нужно уходить!

— Я останусь с тобой, Мангуст.

— Но…

Он отвлекся на секунду от разворачивающегося перед нами зрелища и зыркнул на меня так, что все снова встало на свои места: кто здесь ученик, а кто наставник.

— Я останусь. Я должен это увидеть.

— Но ты можешь погибнуть! — выкрикнул я, и сам поразился тому всплеску отчаяния, который меня накрыл.

— Значит, таков мой Путь. И это будет славный конец.

Я не нашел, что ответить, и лишь скрипнул зубами от досады. А потом и вовсе стало не до разговоров.

Стинг, наконец, вывел «Стегозавра» на удобную позицию для стрельбы. Неуклюжий механический зверь затоптался на месте, шире расставляя ноги и сгибая суставы так, будто пытался присесть на заднюю часть.