— Да я и не думал, — нервно усмехнулся я.

К счастью, протокол экстренного выхода работал. Перед глазами вспыхнули уже привычные в последнее время строки системного сообщения, а вслед за ними — цифры, отсчитывающие последние секунды перед выходом.

20… 19… 18…

Я положил палец на гашетку, отвечающую за возвращение в Артар, но нажимать не спешил, завороженный зрелищем. Кажется, сам воздух внутри купола звенел от напряжения. Тени будто чувствовали что-то и набрасывались на невидимую преграду с особым остервенением. Ника закрыла глаза, но лицо ее закаменело, будто внутри нее шла борьба.

12…11…10…

Эрик же, расставив ноги, поднял сияющий меч над головой, широко размахнулся, готовясь вложить в удар всю свою силу. Я не мог видеть его лица, но, судя по донесшемуся до меня сдавленному рычанию, он сейчас страшно оскалился, борясь с самим собой. Его можно было понять. Казалось бы, это просто один удар мечом. Но это тот удар, который может перечеркнуть всю его судьбу. И много других судеб.

5…4…3…2

Рука, сжимающая сентакуляр, дрожала, палец соскальзывал с кнопки, но я не мог оторвать взгляда от Эрика. Он наверняка тоже ждал последних секунд таймера, на мгновение застыв с занесенным высоко над головой мечом. И, наконец, заорал в голос, рубанув им, будто палач. Я невольно заорал вместе с ним и зажмурился, нажимая на кнопку сентакуляра.

Мир взорвался, разлетаясь на осколки.

Светящиеся панели на потолке вспыхнули перед взором так быстро, что я не сразу понял, что это такое и что произошло. Все-таки обычно выход из Артара занимает куда больше времени. А тут — ни комнаты-шлюза, ни даже короткого беспамятства. Только звенящая острая боль в висках и страшная тяжесть во всем теле. С трудом получилось даже голову поднять, а уж чтобы сесть, пришлось напрячь все силы, с хриплым стоном вцепившись в края ложемента. Пальцы онемели и почти не гнулись. По мышцам пробежали странные судороги, сопровождаемые покалыванием — как будто я умудрился отлежать все тело разом, и теперь кровоток начал понемногу восстанавливаться.

Судя по доносящимся со всех сторон приглушенным ругательствам, у товарищей моих дела обстояли не лучше. Даже, пожалуй, хуже. Стелла, попытавшись встать, покачнулась и свалилась на пол. Вульф непрестанно рычал, обхватив голову ладонями так, будто хотел раздавить ее. В углу за дальним ложементом кого-то рвало — кажется, Стинга.

— Да что за… — прохрипела Стелла, скривившись от боли и прижимая ладони к вискам. — Джейсон!

На дальнем от меня ложементе сидел, ошарашено мотая головой, один из бывших Призраков, добавленный в команду совсем недавно, перед самой осадой Гаракса. Понемногу придя в себя, он развернул перед собой какой-то интерфейс — пальцы его зашевелились в воздухе, нажимая на невидимые для остальных кнопки. Но даже эти простые движения давались ему с трудом — руки заметно дрожали.

— Похоже на прямое отключение… — пробормотал он.

— Нас всех кто-то вырубил извне по экстренному протоколу?

— Нет, просто… выброс. В обход всех защитных протоколов! Будто… вилку из розетки вырвали.

Говорил Джейсон хрипло, со странными затянутыми паузами прямо посреди фраз. Выглядел неважнецки — белок правого глаза полностью заволокло красным от полопавшихся капилляров, лицо время от времени дергалась в нервном тике.

Похоже, я-то еще легко отделался — скорее всего, потому, что у меня уже была запущена процедура аварийного выхода из Артара. Головная боль отступала, подвижность тоже быстро восстанавливалась. Я был первым, кто смог нормально подняться с ложемента и пройтись по залу.

— Кто помнит, что произошло? — спросила Стелла. Она, несмотря на плачевное состояние, продолжала думать о деле.

— Ни черта не помню, — пожаловался Стинг. — Мы отбивались от демонов, прорвавшихся на стену. А потом… Какая-то вспышка с неба… И все.

— Да, я тоже помню яркий свет… — пробормотал Вульф.

Интересно. Что же там у них произошло? У меня у самого перед глазами всплывал только образ Сердца Артара с занесенным над ним мечом.

— Эрик?

Блэквуд лежал неподвижно, но глаза его были открыты, и взгляд застыл, устремленный в потолок. Но на имя он отреагировал — вздрогнул, повернул голову в мою сторону.

— Живой, чертяка! — облегченно выдохнул я. — Ну так что там было дальше? Успел что-нибудь понять?

Он, поморщившись, сел, свесив ноги с ложемента. По сравнению с остальными он, похоже, тоже почти не пострадал физически. Но взгляд его был совершенно потерянным.

— По-моему, мы совершили огромную ошибку, — глухо проговорил он.

Остальные были пока слишком заняты тем, что приходили в себя, так что эту его фразу, кажется, расслышал только я. Я подошел ближе.

— Ты о чем? Ника же объяснила, что другого выхода не было…

Эрик покачал головой.

— Не уверен. Но чтобы понять это, мне нужно было коснуться Сердца. Это был короткий миг, но… время словно замерло… Ладно, плевать!

Он с неожиданной злостью ударил кулаком по ложементу, да так, что твердый пластик рамы треснул, будто по нему врезали кувалдой.

— На все плевать… — выдохнул он. — Главное, узнать, что с Никой. Я должен ее увидеть. Прямо сейчас!

Он поднялся и зашагал к выходу. Стелла потянулась было вслед за ним, хотела окликнуть, но лишь сморщилась от очередного приступа боли. Я помог ей подняться с пола и усадил на кресло у стены.