Интересно, а какой это возраст, в котором женщина с двумя взрослыми детьми выглядит им ровесницей?! Если наберусь наглости, обязательно спрошу номер косметолога с золотыми руками. Хотя вряд ли он мне будет по карману.

— Элечка, надеюсь твои гости всем довольны? Мы не часто устраиваем вечеринки, и я боялась что-то упустить, — Валерия пустилась в объяснения и присела рядом со мной, наполняя фарфоровые чашки кофе. — Эля запретила приглашать музыкантов и заказывать фейерверк. Мои студенческие годы были так давно, что сейчас и не знаю, как отдыхает молодежь.

— Мам, они и так меня считают… — Элька покрутила рукой в воздухе, так и не смогла подобрать слово.

— Все замечательно, спасибо, — помогла подруге. На большее моего словарного запаса не хватило, и я уткнулась в чашку с кофе.

Заметив мое замешательство, Рокотова поднялась из-за стола, так и не притронувшись к напитку:

— Мам, мы пойдем. Неудобно оставлять гостей одних надолго, вдруг им что-то понадобится.

— Да, конечно. Веселитесь, детки. Я вас провожу. Не волнуйся, только до двери, — обратилась она к дочери.

На выходе из дома Валерия взяла меня под руку и прошептала:

— Очень благодарна, что ты не бросила мою дочь в том баре. Спасибо. Считай меня своей должницей.

— Я ничего не сделала, чтобы вы мне были должны.

— Не скромничай, брат мне все рассказал. А вот и он, помяни черта, — пока мы втроем стояли на нижней ступени у главного входа в дом, ворота плавно открылись. К звукам музыки и громких разговоров прибавился низкий рокот мотоцикла.

Валерия отпустила мою руку и поспешила навстречу мужчине, а я мертвой хваткой вцепилась в металлический поручень. Это он — тот байкер, которого я видела на остановке. Мотоцикл было невозможно перепутать с другим: он настолько плотно засел в памяти, что я помнила каждую цифру и букву номера.

Мужчина тряхнул головой, сняв шлем. Зачесав пятерней волосы с лица, поздоровался с сестрой и поднял взгляд на нас.

В тот вечер, в тупике между зданий, я не смогла рассмотреть нашего спасителя. В моей памяти остался лишь необычный взгляд: его глаза словно отсвечивали в сумраке неестественным желтовато-зеленым оттенком.

И сейчас я не могла смотрела на него, продолжая стоять истуканом.

Он остановился у подножья лестницы. Следил немигающим взглядом. Первый раз в жизни меня охватило неконтролируемое желание приблизиться к малознакомому человеку, протянуть ладонь и… черт, что я делаю? Отдернула ладошку, спрятав за спину.

— Здравствуйте, — не узнала свой голос: высокий, даже писклявый, как будто я разговариваю с ребенком. Господи, да моргни же уже! Игра в гляделки затягивалась, и, самое главное, никто не спешил помочь. — Рада, что с вами все в порядке.

Наконец мужчина отмер и повторил жест. Зачесав пятерней волосы, открыл и повернул лицо так, чтобы я смогла рассмотреть шрамы: три параллельные полосы шли от уха, пересекая висок и спускались по щеке, не достигая носа. Верхний рубец пролегал в сантиметре от левого глаза. Жутко представить, что бы было, если бы он прошел чуть выше. Кажется, я на мгновение зажмурилась. И услышала хриплый довольный смех.

— Сеня, ты же обещал вернуться через два дня. Сегодня у Элечки гости, — тараторила Валерия, оправдываясь. — Даже не знаю, как ты будешь спать, так шумно.

Мозг очнулся. Сеня. Как же его называли? Ах да, Ар. Ар плюс Сеня — это Арсений?

«Арсений», — повторила про себя. Самое неподходящее имя для этого мужчины!

— Нормально я буду спать, — он оторвал от меня взгляд.

Состояние, в котором я находилась, мне совершенно не нравилось. Это не действие алкоголя, а что-то другое. Как будто меня подталкивают… подталкивают подойти к мужчине. Лишают воли.

Стоп! Я схватила Рокотову за руку и, попрощавшись сквозь зубы, потащила ее к озеру.

Спину и затылок жгло. Навязчиво, невыносимо и так знакомо. Провела ноготками по шее, желая избавиться от неприятных ощущений. Нельзя оборачиваться! «Не смотри!» — уговаривала я себя.

Подруга шла рядом, встревоженно посматривая через плечо, чем вызвала еще большее волнение в моей душе.

Затерявшись среди одногруппников, я присела за столик и позволила себе посмотреть на ступени, ведущие к особняку.

Одновременно испытала облегчение и разочарование.

— Дурдом, — прошептала себе под нос.