Доводы разума бьются словно пойманные птицы в силках. А тело поступает по-своему: я начинаю ластиться к мужчине, целуя его грудь сквозь футболку и желая большего.

Мужчина подхватывает меня за талию, приподнимая на уровень своих глаз, вжимая в свое тело, и настойчиво произносит:

— Сильная девочка, но я сильнее. Не сопротивляйся.

Сухие горячие губы находят мои, жадно впиваются. Властно, грубо, с привкусом боли. Терзают, заставляя подчиниться и отдаться во власть мужчине.

Я так и остаюсь безвольной куклой в крепких объятиях, наблюдая за собой словно со стороны.

«Это неправильно», — пробивается сквозь туман в моей голове.

— Отпустите, — шепчу, разрывая поцелуй и желая отстраниться, упираюсь в грудь ладошками. — Я не хочу.

— Врешь.

— Нет! — получается более уверенно.

Мужчина в ответ качает головой:

— Я знаю, что ты врешь. Твой запах сводит меня с ума, — он тянется к моему лицу.

— Отпустите! У меня есть парень, это неправильно, — получается высказать свои мысли, подернутые навязанным туманом желания.

— Снова ложь! На тебе нет мужского запаха. Ты пахнешь собой и алкоголем, — он морщится на последнем слове, а потом прижимается лицом к моей шее и шумно вдыхает.

— Лилька, тебя только за смертью посылать! — врывается в приоткрытую дверь Трубников. Никогда не думала, что буду рада этому непроходимому придурку. — Оу, пардоньте! Не знал… не думал… не гадал, такого вот конца, — пропел песенку, с нажимом выделив последнее слово. Паясничая, растягивает губы в улыбке. — Я вискарик возьму и свалю, продолжайте.

Извиваясь в руках змеей, выскальзываю из объятий, скатываясь, как с горки, с мужского тела. Вылетаю первой из домика, сворачиваю с освещенной дорожки в темноту, перехожу на бег и позволяю себе остановиться, лишь достигнув пляжа.

Ни ногой за территорию палаточного городка! — клянусь сама себе.

Элька скачет под музыку, плещется в озере. Набирает воду в ладошки и подкидывает над головой, имитируя дождь.

И мне не мешает охладиться. Не снимая сарафана, присоединяюсь к подруге. Прохладные капли возвращают ясность, и, раскинув руки, я расслабляюсь: падаю в воду, с наслаждением погружаясь с головой.

Оттолкнувшись от песчаного дна, вынырнула из обволакивающей прохлады и подставила лицо легкому ветерку.

Сарафан не сковывал движения. Я ленивыми движениями поддерживала тело на плаву. Под одобрительные крики Трубников торопился по дорожке. Парень поднял над головой бутылки, демонстрируя добычу, — те блеснули, отражая свет фонарей, и ночь огласили радостные вопли.

Надеюсь, он не начнет сейчас трепаться об увиденном. От этой мысли я выскочила из озера. Тело облепила влажная ткань. От резкого порыва ветра я покрылась мурашками.

Нырнула в палатку. Сменив мокрую одежду на тонкие летние джинсы и топ, спешила закрыть рот не в меру болтливому одногруппнику. Знаю я Трубникова: он растрезвонит увиденное за считанные минуты, еще и приукрасит своими извращенными выдумками.

Парень разливал алкоголь по пластиковым стаканам:

— Держи, Лилька, — протянул коктейль, добавив колы. И все, никаких подколов и шуточек. — Давайте же выпьем, чтобы последний год в универе был не сложнее этого. За удачную сдачу Госэкзаменов. О, и за хозяйку, любезно пригласившую нас, — поднял бокал в знак уважения и осушил треть содержимого. — А теперь хватайте Эльку, парни. Качаем!

Визжащую Эльку подбрасывали в воздух и каждый раз грозились не поймать. Подруга хохотала и просила «Еще! Выше!», и я невольно рассмеялась, глядя на ее счастливое лицо.

— Хочешь? — Серега протянул руки, приглашая в полет.

— Нет, нет, нет, — я активно запротестовала. «С меня хватит на сегодня потрясений», — добавила про себя.

— Как думаешь, они скоро улягутся? — простонала Элька, держась за голову. — Еще немного, и начнет светать.

— Это студенты, — озвучила я очевидный факт, — а студент — зверь выносливый: может не есть и не спать неделями.

С улицы доносились редкие разговоры: большая часть ребят разошлись по палаткам и за столами остались самые стойкие.

— Придурки! — вдруг заверещала Элька, вылетев на улицу в одном белье. Великовозрастные идиоты где-то нашли ведро и, набрав воды, плеснули, открыв замок палатки. — Вы совсем больные? Как мы будем спать в этом болоте? — она приоткрыла палатку, демонстрируя промокшие спальники.

Рокотовой повезло: она откатилась ближе к стенке и мирно посапывала, а основная масса воды пришлась на меня.