— Только две пары прошло, потерпи еще одну, и пойдем в столовую.

— Я не выдержу, — в подтверждение моих слов живот издал громкий звук.

— Лилька, стой, — окликнула староста, — держи, — мне в руки вложили студенческий, — а старый отдай, в деканат сдать надо. Секретарь с утра ждет.

— Вер, а у меня его нет с собой, дома. Давай завтра? — я открыла небольшую зеленую книжечку и тихо рассмеялась.

Моя фотография на развороте: кажется, тогда мы с Элькой гуляли по саду, виден ворот серой рубашки.

— Рокотова Лилия Сергеевна, — прочла вслух.

— Что, самой не верится? — староста все еще стояла около нас. — Лиль, мы же с тобой подруги и, считай, тоже родственницы.

Элька фыркнула на заявление.

— Что?! Мы с Митей два месяца встречаемся! — обратила свой гневный взгляд на Элю.

Верка взяла нас под руки, и, к моему разочарованию, повела в противоположном направлении от буфета.

— А ты когда замуж вышла? Был медовый месяц, поэтому не ходила на учебу? — неподдельный интерес плескался в глазах девушки. Еще бы, сегодня я главная сплетня. — А кто муж? Залетела, да? — и смотрит на меня внимательно.

— Вер, ты здоровая? — Элька выдергивает руку из захвата и освобождает мою.

— Удочерили меня, — как можно спокойнее отвечаю. — Идем, — обращаюсь к Эле, — я есть хочу.

— Вот дура языкастая!

— Да, ладно тебе. Ведь все равно скоро станет ясно, что по залету, — от этих слов становится смешно. — Пошли, — я толкнула дверь в буфет и захлебнулась слюной от запаха свежей выпечки, — пара через семь минут.

На третьей паре я слушала сдавленные смешки за спиной и тихие перешептывания, а обрывки фраз, которые долетали до нас, вызывали отвращение.

— Интересно, это что нужно уметь, чтобы попасть в их семью…

— Не говори,

Повернув голову, я смотрела, как Котофеев с характерным жестом демонстрирует мои «умения», и галерка заливается смехом.

— Идиоты, — шепчу себе под нос.

— Не обращай внимания, — отмахнулась Элька. — Можно всегда пожаловаться Ару, и он их… сожрет, к примеру, — подруга кровожадно улыбнулась. — Что? Я всегда себя так успокаиваю.

— Я сама его сегодня сожру! — мысли от одногруппников прыгнули к Арнару. Лишь одна пара, и я взгляну ему в лицо.

Наспех накинув легкое пальто, с грохочущим сердцем под звук Элькиных каблуков, я спускалась к машине, ожидавшей у входа. Присматривалась сквозь тонировку, есть ли Ар в машине, или же придется потерпеть до дома, чтобы устроить скандал. Мужчина вышел с водительского места, а я растерялась, назвав в своих мыслях «домом» не родительскую квартиру, а небольшой домик в саду. Он быстро преодолел несколько ступеней и запахнул на мне пальто.

— Почему нараспашку?! Погода ветреная, — повел нас к машине. — Еще неделя-две, и из домика придется переехать.

Командный тон Ара вернул меня в реальность.

— Привет, милый, — произнесла ласковым тоном. Привстала на носочки и поцеловала в щеку.

Это была моя следующая ошибка: тепло, исходящее от мужского тела, и запах трав сбили мой воинственный настрой.

— Не понял, — он так и застыл, придерживая одной рукой открытую дверь, а второй меня.

— А что непонятно, милый? — с нажимом повторила, — а как мне обращаться к своему мужу? Тебе не нравится?

Эля прошмыгнула мимо нас внутрь салона и внимательно следила, сидя в авто.

— Садись, — подтолкнул меня легонько в спину, — дома поговорим, — удивление сошло с лица мужчины, и он снова овладел собой.

— Нет, не поговорим, — я заупрямилась и схватилась за стойку автомобиля руками.

Ар постучал по стеклу и показал Мите, чтобы тот пересел за руль.

— Поговорим, — он подхватил меня на руки и сел вместе со мной назад. — Поехали, и так собрали толпу зевак.

Он захлопнул дверь и опустил рядом с собой. А я выжидающе смотрела на мужской профиль.

— Что? — наконец повернулся и обратил на меня внимание. Достала студенческий из сумки и раскрыв сунула под самый нос. — И? — спросил, отодвигая картонную книжку указательным пальцем от лица.

— Что, и?! — не сводила взгляда с мужского профиля.

— Так надо, — даже Элька прыснула со смеха после ответа Ара.

— Кому? — убрала студенческий в сумку и продолжала сверлить взглядом.

— Всем, и тебе в том числе. Эта фамилия дает защиту.

— То есть, если на меня нападут в темном переулке, я предъявлю паспорт, и гопники испугаются и убегут? — спросила с издевкой.

— Примерно так, только по переулкам ты ходить не будешь. Тем более темным.

И тут меня озарило: