— Где мой паспорт?

— У меня, — короткий ответ и такой же взгляд.

Протянула раскрытую ладошку:

— Верни, — в ответ получила тяжелый взгляд, — верни мой паспорт, — произнесла по слогам.

Мужчина с тяжелым вздохом долго шарил во внутреннем кармане пальто и положил на ладошку паспорт в кожаном переплете. Это не моя обложка, у меня с енотом!

— И что ты хочешь в нем увидеть? — поинтересовался насмешливо, разглядывая вместе с Элькой мое фото.

— Хочу убедиться, что ты меня не удочерил, — фыркнула, листая страницы: новые, хрустящие, девственно чистенькие и не потрепанные. Нашла страницу о заключении брака, и язык к небу присох.

— Что за глупость? Я лишь все узаконил по вашим меркам, — ответил Ар спокойно.

А я вчитывалась в штамп, в котором черным по белому говорилось о заключении брака семнадцатого сентября этого года с Рокотовым Арсением Максимилиановичем.

— Цветочек, так ты теперь моя сестра, — улыбнулся мне Митя, когда я подняла на него глаза. — А, нет, ты же наша тетушка, — и разразился хохотом, который подхватила Элька, а за ними и я. Лишь с той разницей, что мой был нервным, даже болезненным.

— Тормози, — рявкнула на своего новоиспеченного племянника. — Я сказала, тормози! — заверещала еще громче.

— Останови, — тихо произнес Ар.

Машина остановилась, я подтолкнула мужчину к двери, намекая выпустить.

На улице втянула прохладный воздух. Один вдох, второй, третий. Шум в голове стихал.

— Ты! — я поднялась на тротуар, чтобы хоть как-то сравняться ростом. — Лишил меня всего, абсолютно! Забрал семью, забрал друзей! Даже парня моего! Лишил меня радости готовиться к материнству! Лишил меня нормальной свадьбы! Платья, блин, белого, и того не было! Гостей, подарков, праздника! — сама не поняла, как встала на носочки и угрожающе уперлась пальцем в мужскую грудь.

— То есть, ты не против того, что муж я? А расстроена из-за отсутствия праздника?

Кислород в легких закончился вместе с моими криками, а после вывода, сделанного из моих слов, я не смогла втянуть новую порцию и беспомощно хлопала ртом.

— Нет, то есть, да. Мне плохо, — выдавила из себя и стала оседать на тротуар. В ту же секунду меня подхватили на руки.

— Звони Константину, — Ар не выпускал меня из объятий.

— Не надо, мне уже лучше, — паника отступала, и вместе с ней возвращалась способность сделать вдох полной грудью.

— Выключен номер. Тут больница рядом, — коротко ответил Митя. Агрессивно влился в поток и прибавил скорость.

— Эля, позвони моей маме. Она может дежурить, — план созрел моментально. Кислорода все еще не хватало, и слова я произносила частями.

— Давай, быстрее, — поторапливает Ар, стискивая меня. Он склонился к виску и что-то очень тихо прошептал.

К тому моменту, как автомобиль остановился у приемного покоя, я полноценно дышала и отлично себя чувствовала, но кто бы меня слушал.

Навстречу выбежал знакомый мне врач: когда я приходила к маме на работу, часто пересекалась с ним:

— Что случилось?

Ар, отодвинув Ивана Андреевича плечом, зашел внутрь:

— Ей тяжело дышать.

— Так это не к нам, у нас роддом.

— Я что, по-вашему, должен искать другую больницу, пока моей жене плохо? — произнес таким тоном, что врач отступил назад.

— Я себя хорошо чувствую, — я попыталась вмешаться, а в голове пульсировало «моей жене».

— Иван Андреевич, пропусти, — услышала мамин голос. — Софья Яновна осмотрит. Идите сюда.

Спустя пять секунд мы стояли в кабинете под пристальным взглядом:

— Кладите ее сюда, — мама указала на кушетку и, наконец, поздоровалась со мной. — Привет, Лиля.

— Привет, мам, — это была наша первая встреча после того как я ушла из дома и больше не смогла вернуться.

— Рассказывай, что случилось? — обратилась вошедшая Софья Яновна, женщина чуть старше мамы, с цепким взглядом и пухлыми губами. — А вы кто? — обратилась к Арнару, стоявшему в шаге от меня.

— Это водитель, — поспешно ответила я и отвела взгляд.

— Попрошу вас подождать снаружи, — привычным уверенным жестом врач указала на дверь. Арнар вышел, не взглянув на меня.

— Рассказывай, — София Яновна села за стол, и мне пришлось подняться, чтобы видеть лицо женщины.

— Я устала. Учеба после месячного перерыва, — опустила часть про идиотские комментарии одногруппников и неожиданные известия о своем замужестве. — Переволновалась, вот и поплыло в голове.