Дети в поселке пользовались очень большой свободой. Но для меня это было непривычно. И я старалась не отпускать Настюшку надолго.

— Хорошо, мам! Я тебя обозаю! — уже в дверях крикнула моя егоза.

Сидящая за первым столом оборотница весело улыбнулась. Снежана Григорьевна Пономарева — молодой учитель истории, была постоянным посетителем библиотеки. Она часто приходила за книгами, говоря, что такие фонды по истории XV–XIX века сложно найти даже в интернете. И я ее понимала. Старинных дореволюционных книг в библиотеке и правда было очень много. Кроме того, почему-то здесь, а не в архивах, хранились и местные метрики.

— Хорошая у Вас девочка, Евгения Михайловна. Сколько вам уже?

— Шестой пошел.

— Скоро в школу.

— На следующий год.

В это время в библиотеку вбежала Людмила Кожевина. Я успела заметить, как скривилась Пономарева, с осуждением посматривая на слишком короткую расклешенную юбку новой посетительницы.

— Вы почему трубку не берете? — с разбега в карьер накинулась она на меня. — Я уже звонить устала!

– Мне никто не звонил. — пожала я плечами, с искренним недоумением разглядывая боевой макияж сестры Беты. Блин, я с таким мейкапом даже по клубам не ходила, а она днем на работу пришла. Нет, ей, конечно, шло. Даже не спорю. Но в залитой солнцем библиотеке фиолетовые тени, 3D ресницы и ярко бордовая помада смотрелись… не совсем уместно.

Насколько успела я заметить, оборотницы вообще с неохотой пользовались косметикой. Но Людмила, видно, была исключением.

Я даже посмотрела на Снежану Пономареву. Та, даже будучи брюнеткой, позволила себе лишь немного туши и блеска для губ. А в этом летнем платье с рисунком красных маков на белом фоне и в красном пиджачке она выглядела значительно моложе Кожевиной. Хоть и была, скорее всего, ровесницей.

— Мне никто не звонил. — еще раз ответила я. Телефон стоял на каталожном шкафчике. Поэтому подойдя к нему, я подняла трубку. Гудков в трубке не было. — Не работает. — я стала проверять провод, не обращая на пыхтящую Кожевину внимания.

Обрыва не нашла, и в розетку все было подключено. Поэтому пожав плечами, ответила просто:

— Нужно связиста вызвать.

— Хорошо. — взглядом Кожевина меня не просто расчленила, а уже прикопала где-то в лесочке. — Передам брату, когда приедет, чтобы прислал Тришку. — Людмила прикрыла глаза, видать, успокаиваясь. — Не в этом суть. Вам, Евгения Михайловна, нужно будет на станцию поехать.

— Зачем? — удивилась я. Егор, уезжая, не велел покидать поселок, да и Кожевин, оставшийся за старшего, тоже был в курсе этого нюанса.

— Пришли книги. Их обычно получала Мария Степановна. Но она уехала. А так как ее обязанности исполняете Вы. То Вам и карты в руки. Доверенность в бухгалтерии напишут.

— А нельзя на кого другого доверенность написать? — попыталась договориться я.

— Евгения Михайловна, зарплату получаете Вы. Почему Вы решили, что кто-то будет за Вас делать Вашу работу. — «сочувственно» улыбнулась Людочка. Только улыбка больше напоминала змеиный оскал.

Обидно. Но ответить было нечего.

— Собирайтесь, машина на станцию едет через пятнадцать минут. — все так же улыбаясь Кожевина крутанулась и походкой от бедра двинулась к двери.

Ну уж нет! Мне еще Настю забирать с площадки, я просто не успею.

— Я поеду завтра.

Людмила подавилась воздухом и как будто позеленела.

— Ради тебя одной завтра никто машину гнать не будет! — прошипела она не хуже гадюки.

— И не надо. Я на перекладных доберусь. — как можно вежливо улыбнулась я. Завтра на станцию едут Бирюковы, думаю в их «буханке» найдется место для меня и моих книг.

Надо отдать ей должное, в руки она себя взяла быстро.

— Дело Ваше, Евгения Михайловна. — напоследок выплюнув мое имя как что-то мерзкое, Кожевина покинула библиотеку.

А я аккуратно присела на стул.

— Вы что-то не поделили? — спросила меня не менее ошарашенная Пономарева.

Пришлось пожать плечами.

Черт ее разберет!

Хотя мыслишка «что, а точнее кого именно» все же была.

Николай и Таисия Бирюковы жили через дом от Егора. У четы было двое детей. Те самые Паша и Вика, уже на третий день нашего пребывания влившиеся в банду моей дочки. Да, да. Несмотря на то, что Настя была самой младшей в этой четверке, командиром была именно она.

Супруги держали единственный в поселке магазин. Этакий универсам. Найти здесь можно было всё: от продуктов до стройтоваров. А если чего-то и не было, достаточно было оставить заказ.

Таисия предупредила, что Николаша, как ласково называла она мужа, уезжает рано, часов в семь. Поэтому за пять минут до назначенного времени я уже стояла около их ворот.

— Вы в машину проходите, Евгения Михайловна, с утреца-то прохладно будет. — мужчина открыл для меня дверь машины и включил на прогрев печку.