Сознание возвращалось медленно. Болело все тело, словно по нему несколько раз проехались катком. Но сильнее всего — голова. Она просто разрывалась от боли. Из-за чего не получалось сосредоточиться. И я снова погружалась в черный туман.

Придя в сознание в очередной раз, почувствовала себя немного лучше. До того лучше, что поняла — я в машине. Связана. Лежу на полу у ног каких-то мужчин. Наверное, для мозга стало слишком много информации, и на очередной кочке я вновь уплыла в темноту.

Придя в себя вновь, уже не спешила открывать глаза. Стараясь справится с приступами тошноты. Когда мне это наконец удалось, попыталась усилить другие органы чувств. В основном слух.

Мы все так же куда-то ехали. Развязывать меня никто и не думал. Трое мужчин, не считая водителя сидели по обеим сторонам от меня и переговаривались.

— Сссладкая самоччка! — прошуршал голос справа.

— Умерь зверя, Ранис, если не хочешь, чтобы Гошгар-Гирей сделал это за тебя. — обрубил его хотелки голос слева.

— Сладкие самочки не для таких ущербных, как мы. — добавил третий. — Тебе ли это не знать. — его голос был усталым. — А эта, если будет правильно себя вести, может и возглавить гарем самого Полоза. Даже я потенциал чувствую.

— А я слышал, Гошгар-Гирей колдуна какого-то привез. Он должен создать сыворотку, пробуждающую змея даже в таких, как мы.

— Меччтай! — фыркнул его оппонент.

— Не веришшшь! — завелся тот, что справа. — Ты знаешь кому служит мой брат? Он сам ссслышал!

— Трепло твой брат!

— Хаш! Хватит! — рявкнул «Усталый голос». — Сделаем все быстро и четко, сможешь отпроситься наверх. Найдешь себе сладкую и на все согласную.

— Нет среди них ссладких!

Но продолжать разговор его подельники не стали. Перекидываясь лишь общими незначительными фразами.

Я лежала ни жива, ни мертва, боясь пошевелиться или открыть глаза. Единственное что оставалось — это корить себя, обзывая последней дурой. Сердце разрывалась от тревоги за дочь.

Через какое-то время машина свернула с дороги на грунтовку. Проехав еще минут пятнадцать остановилась. Хлопнула водительская дверь, зашебуршали и мои охранники.

Меня резко дернули за ноги.

— Не притворяйся! Я давно знаю, что ты пришла в себя!

От страха я рывком села, открывая глаза. Резкое движение не прошло даром и перед глазами заплясали мушки. Видимость пошатнулась, размывая четкость. Но ей на смену пришли яркие разноцветные нити, опутывающие все вокруг. Хотя нет, не все. А только живое.

Больше всего этих нитей было…

— Эй, ты чего? — щеку больно обожгло, возвращая взору резкость. — Ты смотри у меня. Не окочурься раньше времени. Вот привезем тебя в гнездо, потом можешь и хвост откинуть.

— Да чего ты с ней возишься, Хаш? Не хочет, так пусть сидит в машине всю ночь.

— Не твоего ума дело, Ранис! — сквозь зубы прошипел стоящий передо мной индивид. — А ну пошла!

— Я не могу. — кивнула на свои связанные ноги.

Мужчина не ответил. Вытащил из кармана складной нож и перерезал веревку.

— Пошла! — меня схватили и выкинули из машины в сторону разводимого остальными костра.

По инерции я пролетела пару метров. Руки все еще были связаны за спиной. Поэтому я пропахала мягкую лесную подстилку из прошлогодних листьев и мелкого сора носом и лбом. Хоть и пыталась падать грудью. Меня тут же подняли и, встряхнув не очень аккуратно, отпустили у костра.

Мои охранники готовили ужин, быстро разделив обязанности. Действовали они споро и слажено, так что не оставалось сомнений — эта четверка не в первый раз вместе.

На меня обращали столько же внимания, сколько на пустое место. А мне меж тем было уже невтерпеж.

— Извините, — спросила я атлетического вида брюнета, сосредоточенно размешивающего кашу в казанке над огнем. — Можно мне в кустики.

— Ранис! — крикнул он более молодому — Своди нашу гостью по нужде.

— Я что рыжий? — буркнул самый молодой из похитителей, и подойдя ко мне, резко вздернул вверх. — Пошли!

— Давай! — приказали мне отойдя не слишком далеко в лес.

— Я так не могу, развяжите, пожалуйста руки. — попросила парня. — Ну куда я тут денусь?

— Ладно, давай. — сжалился мой надзиратель.

Я повернулась спиной. Но вместо того, чтобы развязать руки, этот мачо наклонился к моему плечу и шумно втянув воздух, прошипел:

— Вссе таки ссслишшком сссладкая сссамоччкааа!

Я дернулась, но меня тут же схватили, больно сжав плечо.

— Ссстой сссмирно!

Руки мужчины перешли на запястья. Через секунду завязки были сняты.