— Евгения. — протянула я змеюке руку, чтобы прекратить это оглядывание моей тушки. Оценивающее оглядывание.

— Гошгар-Гирей! — мою руку схватили в большие ладони с длинными музыкальными пальцами. Развернули ладошкой вверх, а затем нежно поцеловали, почти у самого запястья.

И вновь перед глазами розовый туман… Так, Егор, Игорь… туман рассеиваться не хотел, ласково обволакивая, заманивая. Но я настырная!

— Зачем я Вам Гошгар-Гирей? — справившись с розовой гадостью, спросила нага.

— А зачем такая красивая женщина может понадобиться одинокому мужчине? — с улыбкой произнес он.

Одинокий! Он то? Как же!

Все свое неверие я высказала, лишь приподняв бровь. Но собеседник понял.

— Присядем Женечка? Можно мне Вас так называть? — меня аккуратно подвели к дивану, обтянутому коричневой кожей. Только сейчас я заметила, что мы в комнате одни. Куда делся Аббас, а главное — когда?

— Как Вам будет угодно. — скромно ответила я. Правда, хотелось сказать совершенно противоположное. Не нравилось мне его слащавое «Женечка». Но мы ведь цивилизованные люди? Не правда ли?

— Вы, наверное, знаете, Женечка, что мы с Вашим мужем партнеры? — Я не знала, но постаралась, чтобы это не отпечаталось на лице. А наг меж тем продолжал. — Игорь Максимович разрабатывает для нас специальный состав. Не буду загружать Вашу хорошенькую голову всевозможной химической дребеденью. — Гошгар-Гирей покровительственно улыбнулся. — Скажу лишь, что состав очень важен для нас. Как и сам Игорь Максимович. И нам не трудно выполнить небольшую просьбу друга.

— Так я тут по просьбе Игоря?

— А Вы сомневались?

«Да! Да! Да! И очень!» — хотелось ответить, но пришлось воздержаться. Вместо этого я поинтересовалась:

— Когда я смогу увидеть супруга?

В голове проносились тысячи вопросов: почему Игорь меня сам не забрал? Или почему не передал записку Аразу и его компании? Почему он меня отправил к Егору, а не забрал к нагам? Значит, не доверял? Нагам? Или мне?

— К сожалению Игорь Максимович сейчас в лаборатории. Но Вас проводят в его апартаменты.

Словно прочтя мысли главного змея у дверей показался парнишка, пригласивший нас сюда.

— Проводи нашу гостью, Алмас!

Юноша тут же склонился чуть ли не вдвое:

— Слушаюсь, Повелитель!

— Надеюсь на скорую встречу, Женечка! — когда он успел захватить мою руку — не знаю. Но сейчас Гошгар-Гирей медленно целовал ладонь, смотря при этом в мои глаза.

Эх! Красивый все же мужик! Жаль, что… Гад!

— Взаимно, Гошгар-Гирей!

А что? Он представился именно так! Мне так никто и не сообщил, что передо мной Главный гад! — такой посыл я отправляла обалдевшему от моего ответа пареньку, но тем не менее, шустро открывшему высокие резные двери.

А в голове вдруг раздался задорный смех Гошгар-Гирея и голос, произнесший: «Ведьма!». Но я, повинуясь какому-то инстинкту, словно всю жизнь лишь этим занималась, «выкинула» голос из головы, чем немало удивила его хозяина. И захлопнула мысленную дверь, повесив амбарный замок понадежнее.

Теперь все мои мысли были о скорой встрече с мужем. Или уже не мужем? — еще один вопрос, который предстояло решить.

Алмас долго вел коридорами, перемежающимися большими залами. В каждом из которых обязательно был фонтан и небольшой или большой оазис зелени. Несколько раз они спускались и вновь поднимались по лестнице. Чем дальше отходили от кабинета Главного Гада, тем менее претенциозными становились интерьеры. Нет, обстановка все еще была роскошной, но восточная вычурность сошла на нет. А сейчас и вовсе казалось, что ее ведут по современному отелю. Потому что ни с чем другим не ассоциировался этот коридор, утыканный с двух сторон дверями с золотыми циферками на них.

— Какой это этаж?

Было ощущение, что они прошли эту чертову гору изнутри вдоль и поперек. Причем на нескольких уровнях одновременно. Но им ни разу ни попалось ни одной живой души. Это было дико. А еще на нервы действовала тишина, ведь даже их шаги скрадывал толстый ворс ковра.

— Жилой.

— А почему тогда все вымерли?

— Не вымерли, просто сейчас все заняты. — голос у ее проводника был ровный и лишенный каких-либо эмоций.

— А как наги скользят хвостом по ковру? Он не сминается? — почему-то это показалось Жене странным. Ведь сначала ковров не было совсем. Их заменял узор на паркете и плитках.

— Это сектор для людей. — тем же тоном ответил паренек. — Мы пришли, Евгения Михайловна.

Алмаз остановился у двери, вполне современно провел картой по замку и, открыв дверь, передал ключ-карту ей.

— Прошу! — но сам заходить не стал, лишь щелкнул по выключателю и услужливо придержал дверь. — Если что-то будет нужно, здесь есть телефон внутренней связи. Номера служб около него. Всего доброго! — низко поклонившись, он просто закрыл за собой дверь.

Я осталась одна.

Комната была довольно просторной, хоть и ожидаемо без окон. Но с потолка лился приятный мягкий свет, а одна из стен почти полностью состояла из огромного аквариума, мягко переливающегося подсветкой и сотнями радужными рыбками. Лишь посередине была вмонтирована белая дверь, ведущая, как оказалось в спальню. А аквариум действительно заменял стену и в темноте спальни был не менее впечатляющим.