— Милейший, — обратился один из них к Игорю, — не создавайте сквозняк, очень вас прошшшу!

— Я сейчас, только жену с дочкой выпущу!

— О, ну это, конечно! — кивнул просящий. — Уезжаете?

— Да! — ответила, проходя мимо.

— Сссчастливого путти! — пожелали нам.

— Машину вон видишь? — Игорь указал на синюю калину, стоящую у забора детского сада, откуда я еще сегодня забирала дочку.

— Вижу!

Игорь помог мне перебраться через окно. Хоть и было не высоко, но все же выше моего роста. Так что мужу пришлось подержать меня за руки. Оказавшись на земле, я приняла Настю, а потом и чемоданы.

Игорь стоял у окна, пока мы садились в машину. Но и тронувшись, я еще видела его силуэт мужа в светящемся окне.

Это было на самом деле.

А вот во сне… Во сне за спиной мужа вздымались языки пламени, все ближе пробираясь к Игорю. Пока не поглотили его фигуру.

Игорь отбивался, забрасывая через горящие языки огня светящиеся синим светом шары, что легко слетали с его ладоней. Словно боролся с кем-то, кто находился там, за стеной пламени. Всю его фигуру окутывал синий кокон. Но в какой-то момент в Игоря попал горящий огненный вихрь, разрушая защитный барьер. Фигура мужа вспыхнула, а из горла вырвался крик боли. Он повалился навзничь.

— Нет! — кричала я во сне, — Нет!

Я бросилась к Игорю. И уже спустя секунду взлетала в окно, совершенно не чувствуя стекла, будто его и не было вовсе. Перевернула мужа на спину… Чтобы вместо него увидеть лицо Егора.

— Нет!

И тут я проснулась, с криком вскакивая.

Сердце билось как сумасшедшее. Пот застилал глаза.

Убрав с лица спутавшиеся, слипшиеся волосы, посмотрела в окно. Я не любила закрывать окна на ночь, предпочитая, чтобы утренние лучи солнца могли заглядывать в окно. Вот и сейчас над вековыми соснами вставала красная зоря. Самого солнца еще не было видно, но горизонт над лесом уже окрасился в розово-багряные оттенки.

Четыре сорок пять показывали часы.

Все тело болело, словно ночью меня переехал танк. Два раза, как минимум. Кряхтя, будто столетняя старуха, я поплелась в ванную. Это на первом этаже санузел был один. А здесь он был в каждой комнате.

Ну, или я так думала.

Пока, стоило мне только встать под тугие струи в душевой кабинке, не открылась, как оказалось другая дверь.

Ванная оказалась совмещенной с соседней комнатой.

И на меня смотрел, не опуская глаз, брат моего мужа.

Крик замер в груди, так и не успев раздаться. Я лишь прикрыла все свои стратегические места руками, напряженно вглядываясь в мужское лицо напротив. Красивое и суровое оно сейчас исказилось в мучительном, почти зверском выражении.

Темный голодный взгляд пригвоздил меня к месту. Боясь шелохнутся, я дышала через раз, представляя себя загнанной в угол мышью.

В глубине глаз Егора вновь сверкнуло золото. И это уже не было галлюцинацией или бредом, потому, что я напряженно вглядывалась в него, стоя под тугими струями душа, сейчас жестко хлеставшими мне в спину.

Мужчина будто окаменел, напрягаясь так, что на шее выступили вены. И только глаза жадно шарили по моему голому телу так, что я почти физически ощущала эти «прикосновения».

А потом его глаза встретились с моими.

Испуганными и растерянными.

Егор дернулся, словно от пощечины, пьяно пошатнулся и вылетел из ванной, даже не прикрыв дверь.

И только когда спустя пару секунд внизу хлопнула входная дверь, я сползла по кафельной плитке прямо в поддон душевой кабинки.

И разревелась.

Кое-как собравшись спустя десяток минут, я сумела помыться. После того, как трясущими руками заперла обе двери. Оказывается, на них были стандартные шпингалеты.

Правда, помывкой это назвать было трудно. У меня зуб на зуб не попадал, и я все время увеличивала горячую воду. Но помогало мало. Несмотря на то, что в конце я мылась чуть ли не кипятком, меня знобило. Укуталась в огромное махровое полотенце. А топом еще и в банный халат висевший тут же. Не раздеваясь укрылась с головой в одеяло, и все равно еще долго не могла согреться.

Но в конце концов, обессилев, уснула.

Мне снились какие-то голоса. Временами казалось, что меня кто-то зовет по имени. Голоса сменялись друг друга. Женский, мужские, детский…

Кажется, меня звала Настя.

Я порывалась ответить. Встать. Но сил не было, даже для такого, казалось бы, легкого движения, как поднять веки. Словно на них свинца навесили.

А еще вместо холода пришел жар.

Огонь, что перекатывался по венам. Это пламя искало и никак не находило выхода. Оно рвалось наружу так яростно, что буквально сжигало все на своем пути. И лишь немыслимым напряжением мне удавалось удержать огонь внутри. Где-то на краю сознания засела мысль, что мой огонь может быть опасен для окружающих. Для Насти.