Скорее! Скорее надо добраться до своих и предупредить их, что племя Солнечников пошло войной на Радужный риф.

Еще подплывая, он испустил под водой призывный сигнал общего сбора «Все ко мне!» — и когда спланировал на площадку перед домом шамана, его там уже ждали. Мир колыхался от вопросительных сигналов. Преобладали нотки тревоги, недоумения и даже гнева — кого-то оторвали от работы.

— Бло Блу! — шаман, как всегда, стоял впереди, вытягивая морщинистую шею. — Что случилось?

— Убийство! — он, не тратя времени, передал несколько мысленных образов — картинку мертвого солнечника, а также его соплеменников, от которых ему чудом удалось уйти, да и то потому, что он выпустил чернильную завесу и под ее прикрытием проскользнул в другую сторону, вынырнув из щели за их спинами.

Мир взорвался сигналами страха, изумления и гнева, но гнева, направленного на солнечников. Бло Блу смотрел на шамана, взглядом спрашивая его совета.

Шаман долго молчал. Он стоял удивительно прямо, не столько опираясь на острогу, сколько придерживая ее, чтобы не падала и не кренилась на сторону. Несмотря на то, что его шея вся покрылась морщинами и складками, кожа местами обвисла и отслаивалась, а карпакс покрылся трещинами и тоже слоился на отдельные чешуйки, выглядел он внушительно. В молодости, когда Бло Блу еще не было на свете, да и родители его еще, наверное, не родились, шаман был не просто самым сильным, но и наверное, весьма привлекательным. Не зря же подобная волнистая форма верхней кромки карпакса встречается чуть ли не у каждого пятого из собравшихся!

— Значит, убит один из солнечников? — произнес он.

— Да.

— И родичи убитого видели тебя рядом с телом?

— Да.

— Ты знаешь, как был убит солнечник?

Бло Блу припомнил лежащее в иле тело, даже прикрыл глаза, чтобы получше представить себе картинку.

— Да. У него… разрезано горло. Чем-то очень твердым и острым. Лезвие остроги вряд ли на такое способно. Это, наверное, — опять пришлось думать и вспоминать, — похоже на отшлифованную раковину. Или…

— Достаточно.

Вокруг загудели зрители, обмениваясь замечаниями. Заточенная раковина? Их часто затачивали, если надо было выкопать ризостомы водорослей, срезать губку или актинию, а то и разделать рыбу. Но никто не думал, что раковинами можно убивать.

— Достаточно, — повторил шаман. — Ты сказал достаточно для того, чтобы в убийстве обвинили тебя.

— Меня? — чуть не завизжал Бло Блу. — Но я этого не делал!

— Ты знаешь, как это было сделано. Значит, ты мог бы это сделать. Так считают солнечники, раз они приближаются сюда!

Все мигом обернулись в ту сторону, куда смотрел шаман. Не понадобилось много времени, чтобы ощутить колебания волн — пришельцы не трудились скрываться, и их перемещение было замечено.

— Но я этого не делал! — почти закричал Бло Блу. — Ты шаман, ты можешь разгадывать загадки. Тебе многое известно. Скажи, чувствуешь ли ты, что я говорю правду?

— Нет.

У Бло Блу от волнения едва не отнялись ласты. Он невольно опрокинулся на спину, упираясь краем карпакса в камни.

— Нет, — повторил шаман. — Я знаю тебя, но не достаточно. Я растил тебя, но не с рождения. Я доверяю тебе, но не могу верить. Если это не ты совершил убийство, то убийца кто-то другой, нам неизвестный. Если это совершил ты, то нам неизвестно, зачем ты это сделал.

— Ты прав, шаман! Мне незачем было убивать солнечника!

— Но его убили. Значит, причина была. Ты ее знаешь? Я — нет. Убивают всегда по причине. Найди причину — и найдешь того, кому это надо!

— Я этого не знаю, — ему удалось выпрямиться.

— Так ищи. И пока не отыщешь, не смей появляться передо мной! И вообще перед кем бы то ни было из племени! Либо ты приходишь назад с ответом, либо не приходишь никогда! Я все сказал. А теперь уходи. Мне некогда. Надо подготовиться к встрече с гостями.

Гостей уже было видно — три быстро приближающихся силуэта. Еще несколько бульков — и они окажутся в поселке.

Не теряя времени, Бло Блу метнулся прочь. Проскользнул между сородичами — расступаясь, они тут же смыкали ряды у него за спиной — нырнул в просвет между крайними домами и, прижимаясь к грунту, цепляясь за него пальцами и еле шевеля ластами, чтобы со дна не поднималась муть, заскользил прочь.

На Радужном рифе было полным-полно кораллов разных форм и размеров. Они образовывали настоящие каменные заросли, между которыми с трудом можно было найти местечко для постройки хижины, поэтому и весь поселок раскинулся довольно широко. Пока проберешься из конца в конец, устанешь. Зато и прятаться тут легче легкого. Завернул за угол — и ищи-свищи. Бло Блу и завернул. И плыл, куда глаза глядят, то и дело сворачивая с прямого пути, пока не оказался далеко за границами поселка. Но и тогда он остановился не сразу, а только после того, как среди скал отыскал небольшую пещерку. Как раз под размер его карпакса. Здесь не так давно умерла от голода и усталости самка головонога. Ее наполовину разложившееся тело, от которого крабы-падальщики уже успели почти половину, мягкой грудой плоти валялось на полу. Не слишком удобное местечко, но лучше нет. А если аккуратно сдвинуть тушу ближе к выходу, расположив на самом пороге, трупная вонь собьет преследователей с толку. Если, конечно, у них нет при себе сторожевых акел. Эти хищные рыбы славятся своим обонянием, скоростью и злобным нравом. От одной акелы еще отобьешься, но проблема в том, что охотиться они предпочитают стаями.

М-да, положение — хуже не придумаешь. Изгнание. Неужели, это правда? Неужели это происходит с ним? Это не сон, это явь. И он должен уйти из племени.

«Ненадолго, — подсказала память. — Только до тех пор, пока не отыщется истинный убийца. Но кто будет его искать? Солнечники? Им выгодно как можно скорее отыскать и покарать преступника. Но где? Лучше, конечно, у соседей. Песчаный берег или Радужный риф? Кто из них? И зачем одному из жителей Радужного рифа убивать представителя племени Солнечников? Те скалы не просто нейтральная территория — это общее место для двух племен. Там можно без опаски встретить чужака…»