Двери палаты открылись, и я едва не уползла от ужаса под кровать.

Это был ОН. Но не один, а тащил за собой… Эмму? Доктора с кляпом во рту и с завязанными руками бросили на пол. Кинулась поднимать её, но мучитель схватил меня за волосы и увёл к себе, не позволяя приближатся. Резкий запах алкоголя ударил в нос.

— А сейчас, девочки, злой дяденька, покажет вам, кто здесь хозяин, — он достал из-за пазухи старенький кольт.

В ужасе смотрела на чёрное оружие, когда в голову обухом вернулась картинка из прошлого, мигом дав понять, что всё это значит сейчас. Прошлое наступило мне на горло.

ДЖИЛЛ

Полетела в сторону кровати, жёстко въехав в неё животом. Доктора так же за волосы подняли вверх и бросили на стул. Эмма плакала и скулила, в ужасе глядя на моего мучителя. Во мне взыграл гнев:

— Ты сволочь! Можешь только издеваться над слабыми и беспомощными?! Говоришь, что любишь меня? — не помня себя, подступила к нему, в упор сжигая ненавидящим взглядом. — Любишь, да?!

Немного растерявшись от моей ярости и смелости, мужчина молча сверлил меня глазами. Я сжала руку в кулак и со всего маху заехала ему по переносице. Эффект неожиданности сработал так, что мучитель отступил на несколько шагов.

— Вот она какая, твоя любовь, ублюдок!

Ответная реакция поступила незамедлительно, к чему была готова. Он поймал меня за волосы и со всей силой отшвырнул к стене. Я задохнулась от боли и упала на пол.

Всё это время Эмма лишь мычала и издавала нечленораздельные звуки сквозь кляп, ручьями пуская солёную воду из глаз.

— Сука! — прорычал он, вытирая хлынувшую из носа кровь. Чувство маленькой, но всё же победы, вызвало восторг, вылившийся в мой сумасшедший смех. — Заткнись, тварь, убью! — сильней вскипел он и несколько раз заехал по щекам.

Сознание поплыло, но смех, словно агония продолжал разноситься по моему телу, только позже я осознала, что он ушёл в слёзы. Мужчина поднял меня за шкирку вверх и доволок до Эммы.

Доктор дрожала и вздрагивала от любого нашего движения.

— Сыграем в нашу старую добрую игру? Русская рулетка. Помнишь? Нет? Жалко… Мой брательник её очень любил. Тянет нервишки. Ну ничего, я напомню… может и веселье будет не напрасно, — мучитель крутанул барабан кольта и протянул мне.

— Черта с два! — прошипела в ответ.

— Хорошо, тогда я сейчас сам грохну эту суку, так верней, — вынул из-за пазухи второй пистолет и направил доктору в голову.

Эмма закричала сквозь кляп и уже рыдала навзрыд, отчаянно и беззвучно моля о пощаде. Он ткнул дуло оружия ей в висок и требовательно посмотрел на меня. И ненависть, и кровь стучали в висках. Почему глазами нельзя убить?

— Играй! Дай докторше шанс выжить пятьдесят на пятьдесят.

— Откуда мне знать, что ты не убьёшь её, если пулю словлю я? — парировала, не сводя глаз с жертвы.

— Я заткну ей рот в любом случае, ты права, но смерть — это не единственный вариант, — мужчина ждал моего решения. — Играй же! — рявкнул он, ещё сильнее вдавливая ствол в висок несчастной, отчего она согнулась в бок чуть ли не пополам.

Я выхватила протянутый мне револьвер и, без раздумий направив его себе в голову, не колеблясь и не думая о собственной кончине, спустила курок. Щелчок — пусто. Чёрт!

Мучитель растянулся в улыбке, видя теперь мою нерешительность наставить оружие на Эмму.

— Ну? — его пистолет тоже не сходил с её головы.

Поменяла цель на доктора. Выдохнула. Одним взглядом молю прощения у Эммы. Выстрел — пусто! Облегчённо опустила кольт. Теперь третий выстрел для меня. Спуск крючка — пусто. Нет!

— Дальше, — проворковал мужчина.

Четвёртый выстрел в Робертс заставил желудок скрутиться от ужаса. Пусто!

Теперь взмолила, чтобы пятая пуля, наконец продырявила мою голову. Цель в мой висок и вновь пустой щелчок.

— И шестой, — этот ублюдок на седьмом небе от восторга. — Ну?! Давай!

Я же резко направила револьвер ему в лицо… Выстрел. Пусто?!

Поняв суть этой игры, в ярости швырнула оружие ему в голову. Успел увернуться.

— Ты думала я идиот?

Смеясь, он обошёл меня и пристроился сзади. Взял мою правую руку и вложил в неё второй пистолет, нацелил в голову Эммы. Только сейчас, в этих действиях, увидела перчатки на его руках.

— Это бесчестно? — проронила, обречённо глядя на Эмму, которая уже смиренно ждала своего часа.

— Да, бесчестно. Но нам с тобой придётся это сделать, — шепнул он мне в ухо.