Последнее слово он произнёс с явным нажимом, деля на слоги и напоминая мне кто я и кем хочу быть. Это всё верно и даже мудро, но не укладывалось в голове и сердце. Я хочу остаться ещё и честным человеком.

Главврач проследовал дальше, оставив меня размышлять, но думать почти невозможно в таком состоянии. Злость выедала, так как понимал, что снова обречён на ожидание. Я должен увидеть её в конце концов, поговорить, посмотреть в глаза. Только так можно сделать выводы.

ДЖИЛЛ

Разбудил меня крик. Отчаянный и пугающий. Открыла испуганно веки, пытаясь понять кто кричит и в шоке поняла, что это я. Шевельнулась. Очень скупо. Снова связана. Смирительная рубашка? Тут темно. Ничего кроме матраса на полу и… мягких стен? Изолятор! Рано или поздно я обязана побывать и здесь. Усмешка сама собой коснулась губ. Кажется, начала сходить с ума взаправду. Звать кого-то? Без толку.

В память врезались последние события. Эмма мертва. Из-за меня. Что мне грозит? Отделение буйных? Неплохое продолжение его измывательств.

Встала. Благо рубашка не ограничивала свободу передвижений.

— Можно с кем-нибудь поговорить? — крикнула на стены. — Ау?!

Смешно. Причём самой себе. Я, по их мнению, убила одного из них и говорить со мной явно никто не пожелает. Дура!

Кастер! Снова вспомнила это имя. Эх, была не была.

— Кастер! Я хочу поговорить с Кастером! Прошу вас! Эй!

Я понимаю, что он не вырастет здесь, как по волшебству и его не подадут сюда на блюдечке, но это даст возможность пошевелиться их мозгам. С какой стати я тут психопатка его зову? Зачем? Осталось продолжать требовать его и ждать. Но вместо этого вошёл человек в строгом костюме. Слегка одутловат, русая с проредью голова, на удивление мягкие черты лица, излучающие умудрённость жизнью.

— Здравствуй, — поздоровался он, пряча руки за спиной. — Я — детектив Энди Миллер.

— Серьёзно? — невольно рассмеялась. — Смерть Эммы решили расследовать?! Я прямо поражена.

— Это святое право её семьи, — парировал он с минимальной амплитудой эмоций.

Расследование. Бог мой! Сколько красок оно приняло для меня сейчас! Независимое. Справедливое. Купленное. Безразличное. Фактическое. Да сколько угодно определений. Но одно я понимала точно, схватка между мной и тем ублюдком будет только тет-а-тет. Ни имён, ни лица, ни зова о помощи. Он — убийца и это закончится на мне. Больше я никого не подставлю и не погублю. Только ОН и Я. Третьих я не допущу, даже следователей.

— Согласна, — уселась обратно на матрас. — Эмма мне нравилась.

— Почему же теперь она мертва? А орудие её смерти оказалось в твоих руках?

— Любой мой ответ не имеет значения, детектив Миллер, — улыбнулась, как можно болезненней.

— Может проверим? — он был твёрд.

С минуту поразмыслив, ответила:

— Я не помню, как это произошло. Возможно, из-за того, что не успела принять таблетки.

— Да, они валялись на полу в твоей палате, — кивнул он и что-то пометил. — Как у тебя оказалось оружие? Где ты его взяла?

— Доктор принесла, — сама испугалась подобного вранья. Прости меня, Эмма.

— Она принесла? — переспросил и снова сделал пометку. — Для чего?

— Она так хотела мне помочь.

— Не пойму, — Миллер слегка занервничал. — Доктор Робертс принесла в твою палату пистолет, чтобы убить тебя?

— Она хотела помочь, честно. Здесь очень тяжело, поверьте, — скривила лицо.

— Да, понимаю. И что, в результате? Ты до сих пор ведь цела и невредима, кроме Эммы.

— Я вдруг испугалась, но она настаивала. Мне нужно было защищаться.

— И ты выстрелила ей в голову?

— Нет. Я связала её и ждала, чтобы кто-нибудь пришёл, — играла роль дальше.

Детектив усиленно потёр переносицу. Да, я тоже впервые слышу подобную ерунду.

— И? Пришёл кто-нибудь?

— Да, Джилл. Она мне помогла.

Его брови взлетели вверх, сканировал меня с минуту. Снова черкнул в блокнот. Пока наблюдала за ним, нервно переминалась с ноги на ногу. Эти следователи тоже неплохие психологи и часто способны учуять ложь за версту.

— Вы с этой Джилл часто общаетесь?

— Да, — стало страшновато. Одно дело нести бред, а другое рассуждать в этом ключе с профессиональным следопытом.

— О чём?

— Она моя лучшая подруга. Джилл всё время оберегает меня. Предупреждает о врагах. Она давно говорила, что Эмма плохая, а я не верила. Нужно было сразу её послушать. Доктор обманывала меня, потому и поплатилась.

Я внутренне снова усмехнулась. Что ж начала сочинять, так уж до конца, а глупость скатит и за невменяемость.

— Странно. Доктор Робертс всегда питала к тебе симпатию, судя по словам её коллег.