Я зашёлся диким кашлем и виски выплеснулось на него и на пол.

— Ну, ну, — Ричер отстранился и, убрав злосчастную бутылку, отпустил, не забыв садануть меня по лицу.

— Иди… на хуй, козёл! — давясь кашлем, прошипел я, пытаясь нормализовать дыхание. Алкоголь жёг горло.

Чейз прошёлся по комнате. Остановился и вновь уставился на Джилл. Поставил виски на пол и сел обратно на матрас, продолжая смотреть на бесчувственное тело. Снял с себя толстовку и накинул на девушку, укрывая, как одеялом. Лёг рядом и обнял, по-прежнему глядя ей в лицо.

— Тихая, покорная, — провёл ладонью по волосам, погладил по щеке. Смешок. — А ведь у меня получилось. Она начала чувствовать. Начала хотеть, чтобы я был рядом. Амнезия сыграла большую роль в этом, — он посмотрел на свои руки. — Дала мне шанс. Я смог показать ей каким могу быть. Всё ещё чувствую трепещущее тельце в своих объятиях, как оно хочет ласки и наслаждения. Как она целует, прижимается, тает от моих прикосновений.

Внутри одолела тошнота, в висках запульсировал гнев и отвращение.

— Она… она не могла, — я тщетно надеялся на ложь.

— И она думала так же. Потому и решилась на суицид.

Его лицо искривила болезненная гримаса и рука вцепилась в шею девушки, но тут же опомнившись, мужчина отдёрнул ладонь.

— Хотела выкурить меня, очистить себя от непрошенных чувств, наказать за неправильные желания, — смешок. — Этакая грешница.

В памяти вспыхнула просьба поцеловать её. Боже мой! Это же был крик о помощи.

— Ты жалок, — издевательски сверкнул на него взглядом.

— Себя жалей, — Чейз встал и твердой поступью направился ко мне. — Твоя роль в моей мести не последняя. Мой долг завершить всю эту грязь. Ну и у тебя место в партере, за то, что распускал свои руки. Она — моя!

Ричер размахнулся и всадил мне жёсткую оплеуху. В ушах зазвенело и во рту появился солоновато- металлический привкус крови. Я сплюнул и меня вдруг пробрал смех.

— А ты до банальности романтичный дебил, — сквозь смех проговорил я. — Послушай себя! Она моя! Кретин! Твоё только тело. Можешь прямо сейчас грохнуть её и сиди потом, владей!

Похититель снова въехал мне по лицу, оглушив на мгновение. Затем ощутил болезненный толчок ногой в грудь, и я вместе со стулом полетел на пол. Чейз навис надо мной и замахнулся ещё для одного мощного удара, но тут Джилл зашевелилась и застонала.

Ричер тут же выпрямился и направился к ней.

— Нет! — не своим голосом заорал я. — Не трогай её, мразь! Я убью тебя, сука, клянусь, убью!

Он взобрался на девушку сверху и, схватив за волосы, бешено впился в губы. Джилл, окончательно придя в себя, закричала прямо ему в рот и тщетно начала брыкаться под ним, пиная и отталкивая свободной ногой. Мужчина зажал ей рот и несколько раз ударил головой о матрас, требуя притихнуть. Сбросив толстовку, начал рвать на ней майку и трусы.

Кровь заиграла ненавистью по жилам, и я отчаянно забился в оковах. Перевёрнутый стул облегчил задачу. Удалось сдёрнуть с ножек веревки, освобождая ноги, и подняться. Увидев мой небольшой триумф, Чейз бросился обороняться. В данной схватке, я был не в выигрышном положении. Проклятый стул оставался прикованным ко мне, но всё же мне удалось пару раз засадить ему ногами по рёбрам и животу. Окончился бой моим фиаско. Жёстким пинком влетел в стену. Стул в щепки развалился, наградив меня проколом дерева в бок. Я взвыл от жуткой боли, теряя себя в пространстве, одновременно отмечая на голове и теле ещё несметное количество ударов ног. Захлёбываясь собственной кровью, явно отражал, как этот ублюдок привязывает меня к какой-то жестяной балке у стены, скрутив за спину руки.

Пелена спала с глаз лишь тогда, когда истошный женский крик заставил очнуться мой мозг.

Чейз насиловал свою жертву. Кусал ей грудь и шею, рвал на ней волосы, жестоко вдалбливал себя в неё, оставляя кровоподтёки, окончательно уничтожая под собой.

Я смотрел на девушку, сосредотачиваясь только на этих слезах, обещая каждой капле, что цена за каждую будет уплачена.

Этот сукин сын кончил. Вытер ладонью кровь с промежности, перемешаную с его спермой и измазал ей лицо и груди.

Джилл слабо крутила головой. Слышал её тихие проклятия.

— Ты снова грязная, — шепнул он ей, но эта фраза прозвучала как иерихонская труба.

— Да. Но это уже твоя грязь, не моя, — она вдруг истерически захохотала и, собрав слюну, выплеснула ему в лицо, жёстко послав.

Он взревел и ударил её с невероятной силой. Мне показалось, что я услышал звук сломанной кости. Сжался, ощущая эту боль на себе. Девушка потеряла сознание.

Чейз отвязал её от матраса, отбросил верёвки.