— Мне не нужен напарник! — я снова открыл рот.

— Тогда пошёл на хрен отсюда!

Лицо толстяка ещё больше распухло от мгновенной ярости, глаза метнули молнии. Я сжался, ощутив себя и правда тараканом. Свиду забавный старикашка, но шефами полиции просто так не становятся.

— Хорошо, хорошо, — примирительно приподнял руки. Если мне нужно чего-то добиться, впору примолкнуть и сбавить спесь. — Вероятно, я спешу с выводами.

Толстяк выдохнул со свистом и обмяк, словно сдувшийся надувной матрас.

— Ты работаешь, впервую очередь, на нас. Моих сотрудников вмешивать в твои делишки я категорически запрещаю. Всё своё свободное время ты можешь использовать по своему личному усмотрению, ресурсы тебе предоставят. А сейчас, — швырнул на стол папку, — начинайте уже работать. Аврал за вас никто не разберёт. Пошли отсюда оба.

Васкес схватила папку и, едва не сбив меня лобовым, точнее грудным, вылетела в коридор.

Суматоха в отделении не спадала. Детектив пробралась к одному из столов, за которым уже сидела возмущенная женщина, видно не первый час ожидавшая помощи правоохранительных органов.

Васкес швырнула папку на стол, выдвинула стул, но не села, а обогнула меня и подтолкнула к рабочему месту.

— Столов здесь довольно мало для работы, потому можешь воспользоваться моим. — Осваивайся, — нагло сверкнула зубками и поспешила прочь, но я стальной хваткой впился пальцами в предплечье. Детектив возмущённо опешила.

— Нет уж, красавица, — зашипел прямо в её нахальное личико. — У меня мало времени, можно сказать, почти нет и тратить его на эту бабку, я не могу и не хочу. Помоги мне, или мы не сработаемся.

— Мы не сработаемся, — чётко рявкнула Васкес и вырвала руку.

В это же мгновение ощутил глухой удар в пах. Охнул, согнувшись от боли. Ничего себе у них тут готеприимство! Ладно, сама напросилась.

Детектив устремилась на улицу. Матюкаясь на ходу, мчал следом. Поймал у машины. Заломил болевым приёмом руку и швырнул напарницу лицом на капот.

— Пусти, козёл! — яростно завопила Васкес, мешая речь мексиканским. Сунул ей под нос фото Джилл:

— Эту девушку похители более двух месяцев назад. Она в одном из наркокартелей. Она — рабыня, а за такой срок, возможно, уже мертва. Я убью каждого, кто будет мешать её найти, я убью ТЕБЯ, если ты будешь мне мешать!

Васкес затихла. Какая-то тень мелькнула на её на лице.

Сзади обрушились чьи-то удары. Две секунды, и я так же был обездвижен, но уже мордой на асфальт. Чёртовы защитники! Сплошная непонятная португальская бесовщина между Васкес и незнакомцами, но меня отпустили. Поднялся.

Сид оценивала меня скептическим взглядом. Теперь ощутил себя голым.

— Обычно за рулем Я, — девушка хмуро поставила в известность и направилась к машине.

Это, видимо, приглашение. Поспешил на пассажирское. Дамочка намерена быть у руля во всех смыслах. Что ж я могу ей это позволить.

Оглянулся на двери участка. Фигура Энрике Навако сверлила наше авто напряжённым взглядом. Он смотрел на НЕЕ. Васкес одарила шефа улыбкой и газанула с места.

ЧЕЙЗ

Старался избегать её. Всё наше общение ограничивалось лишь моими короткими пояснениями и советами, что делать девушке в том или ином случае.

Один раз Джилл всё же рискнула доверить мне свои ладони. Мозоли от ношения вёдер переросли в кровавые нарывы, из-за которых девушка с трудом могла сжимать кисти. Смазал раны кашицей из чеснока — единственным доступным способом, которым могли воспользовались пленники нашего амбара.

— Воняет жутко, но завтра станет легче, — говорил я, осторожно крепя поверх самодельный бинт из чьей-то разодранной цветастой рубахи.

Женщины снимали с умерших более или менее пригодную одежду, стирали и полосовали её на повязки и верёвки. Кто-то бинтовал ими стоптанные ноги, кто-то раны, кто-то просто подвязывал разодранную или начинающую спадать с исхудавшего тела одежду.

— Спасибо, — благодарно посмотрела на меня, но потом тут же быстренько ушла в другой угол амбара.

В груди резануло, но без обиды. Я понимал её, поэтому требовать, доказывать и тем более снова молить о прощении не имел права.

Житья ей не давал только Марселу. Пару раз я едва успел отбить её у картелевских головорезов, за что непременно поплатился плетями и сидением в выгребной яме.

— Они должны были за это тебя убить?! — девушка подозрительно смотрела на меня, когда я еле живой вернулся в амбар.

Врать или скрывать от неё больше ничего не буду. Хватит.

— Он не убьёт меня… Пока.

— Почему?

— Ждёт твоей смерти либо от моей руки, либо от этого места.

Она запнулась, вникая в смысл мной сказанного.