— Может быть, но он занимается кое-чем еще. Это исследователь, историк и писатель. Рекомендую вам обязательно прочесть его «Паруса надежды».

— Роман или путевые заметки?

— Напротив, это достоверный исторический труд об открытии Америки. Визенталь доказывает, что крещеный еврей Христофор Колумб отправился за океаны исключительно на поиск новых земель для тех же евреев. Пионерами американских прерий были, таким образом, евреи… Они-то и отвоевали страну у варваров.

— Значит у вас две «святые земли»? — заметил я. Собеседник заговорил о погоде. На этом встреча закончилась.

Мифы — стержень духовной жизни израильтян. Об этом заботятся раввины, которые частенько ходят здесь в погонах. В октябре 1972 года, например, главным раввином Израиля был избран генерал-майор Шолом Горен. Циники острили тогда, что между богом и Шоломом Горе-ном остался только Моше Даян. Горен во всех отношениях больше солдат, чем раввин. Военное руководство глубоко чтит центральный принцип его учения — «огнем и кровью».

В то же время религиозные секты евреев бесконечно ссорятся по вопросу о том, как отправлять те или иные обряды. Ортодоксальные иудеи следуют букве законов Моисея, по которым, в частности, пост обязателен. Но полное соблюдение поста порой затруднительно.

Характерный пример: на окраине Хайфы построена на американские деньги современная мельница с огромными элеваторами. Во время поста в зернохранилищах не должно быть зерна — по поверью, оно может закиснуть. Но опорожнить элеваторы просто так, одной веры ради, дорого и сложно. И хозяин нашел поистине гениальный выход. Вся мельница с зернохранилищами продается до окончания поста неевреям, а затем покупается обратно.

Атомный век и тысячелетние суеверия — таким предстал передо мной сегодняшний Израиль. Правда, молодое поколение израильтян пробует идти своим путем и пытается строить то, что модно здесь называть «государством равноправия». Однако это лишь голубые мечты.

Ну, а как в наши дни представляют рядовые израильтяне будущее своей страны? В поисках ответа на этот вопрос я провел серию интервью с «человеком с улицы».

— Будущее? — мрачно переспросил швейцар ресторана в Иерусалиме. — Оно во мраке неизвестности. Обстановка немыслимо запутанная. Ближний Восток, словно адская машина с часовым механизмом, — взрыв может произойти в любой момент…

— Молодой фотограф, только что сменивший военное обмундирование на штатский костюм, отвечал на мои вопросы скептически посмеиваясь:

— Я вам не пророк. Отправляйтесь туда, в старую часть Иерусалима, там и найдете ясновидцев.

— Кто они? — не понял я.

— Те одержимые, кто проводит дни у Стены плача. Они верят, что чтением Торы можно решить все проблемы. Но плачем тут не поможешь. Мы живем в огнеопасной зоне. Как уверяет правительство, война закончена, но нашу армию держат в состоянии боевой готовности, налеты на соседей продолжаются. На прошлой неделе убит в бою мой друг детства… Да что там говорить, лучше купите-ка у меня почтовых открыток…

Торговец резьбой по дереву, араб, отвечал на мои вопросы неохотно, то и дело поглядывая по сторонам.

— О будущем лучше помалкивать, — отрезал он. — Сам-то я не жалуюсь. У отца маленькая мастерская, где мы вырезаем эти игрушки. Ждем не дождемся мира. Но миру не быть, пока миллион палестинцев без родины… Кстати, вам, случайно, платит не ООН?

В Израиле меня спрашивали об этом не впервые. Я покачал головой: «нет». Резчик опять оглянулся и шепнул:

— Наши сионисты плевать хотели на ООН. Боюсь, как бы война не охватила всю страну. Слышали: на Fo-ланских высотах вчера опять грохотало? Вот так. Возьмите эту безделушку. Она стоит шестнадцать фунтов, но вам отдам за четырнадцать.

Я купил верблюда, вырезанного из дерева. Было бы неосмотрительно продолжать дебаты, когда за спиной у меня уже маячил израильский военный патруль. Солдаты внимательно прислушивались к нашему торгу.

Где святые земли, там, понятно, нет недостатка в ясновидцах. Но кто из них может сегодня предсказать будущее израильского государства, собирающегося скоро праздновать свое 25-летие? Простой трудовой люд — будь то иудеи, мусульмане или христиане — жаждет мира и лучшей жизни. А эти дали им застилает сейчас туман сионистских идей и гарь бомбовых взрывов.

Трудно точно определить, когда человек обнаружил, что смех (а некоторые толковые словари скромно определяют его как «короткие и сильные выдыхательные движения при открытом рте, сопровождающиеся характерными прерывистыми звуками»), что этот обыкновенный смех — тоже оружие, что он может разить наповал не хуже меча или секиры. Уже Гомеру было известно выражение «сардонический смех». Оно обязано своим происхождением названию ядовитого растения Sardonia herba, произраставшего на острове Сардиния, ядом которого древние пропитывали наконечники стрел и поражали своих врагов. Отравленный умирал в страшных судорогах с лицом, обезображенным гримасой, напоминающей смех.