— И вы по-прежнему рыбачите? — спросил я у него.

— А как же, — ответил он. — Вот только недавно вернулся с озера.

— И много наловили?

— А то как же? Здоровенный улов. Выловил тридцать две винные бутылки и четыре заплатанные автомобильные шины. На спиннинг поймал разбитую детскую коляску, ведро и птичью клетку. А потом на обычную удочку выудил два ботинка, четыре банки из-под сардин, а потом…

— Ну, а рыба?

— Рыба?

— Ну да, рыба.

Старик покачал головой и со вздохом сказал:

— Никакой рыбы в этом озере нет. Вся перевелась. Как построили на том берегу бумажную фабрику, а тут кругом эти большие дома, так ей и конец… ни живиночки не осталось.

— Для чего же вы тогда рыбачите? — подивился я. Старик усмехнулся:

— Для очистки вод. Ну, ж как-никак все же улов.

Вступив семи лет от роду на тернистый путь познания, я сразу окунулся в удивительный мир священной истории. Религия была, тогда обязательным предметом начальной школы, а десять заповедей — бестселлером дня. С первых же уроков нас просвещали, что женщина создана из ребра мужчины, а первая в мире брачная чета обитала в саду Эдемском. Попутно откуда-то забрасывалась мысль: «Если существует книга книг библия, если есть библейский народ-избранник, нет ли и современного варианта библейской страны?»

С возрастом, вытесняя закон божий, приходили подлинные знания. К пятнадцати годам для меня уже поблекла красочность мифов Ветхого завета о возникновении мира и народе, пользующемся протекцией небес.

Но что это? Сегодня я слышу в эфире знакомые псалмы из моего детства. Радиоголос Тель-Авива уверяет, будто нынешнее израильское государство является прямым преемником «библейского Израиля» с его лозунгами «мира и любви». Последнее замечание заинтриговало меня. Мир да любовь были всегда близки моему сердцу, Поразмыслив, я решил оставить дома свои политические предубеждения и отправиться в двухнедельное турне, чтобы лично познакомиться с сегодняшними обитателями «святой земли». Не исключая грешников, разумеется.

Готовясь к поездке, освежил в памяти события 1948 года. Гуманным актом представителей многих стран мира было создано тогда государство Израиль. В то время предполагалось, что еврейское государство будет создано в Палестине таким образом, чтобы не нанести ущерба гражданским и религиозным правам местных нееврейских общин, не ущемить их политического положения.

«Если бы это было так!» — не раз говорил я себе, колеся по провинции и городам Израиля. За окном автомашины проплывало другое: страна, где на каждом шагу культивируется идея расового превосходства народа, которому якобы обещана роль пастыря человечества. На пропаганду идеи «богоизбранности» тратятся миллионы израильских фунтов. Какие сдвиги в человеческом сознании куплены на эти деньги, показывает вот этот короткий диалог из моей израильской записной книжки.

Французский турист:

— В чем все-таки причина существования в Израиле трущоб?

Израильтянин:

— Ленивые арабы отлынивают от работы.

И так на каждом шагу, в большом и малом сквозит привитое официальной пропагандой высокомерное презрение к другим нациям и народам. Божественная избранность евреев — главная тема учебных программ в Израиле, основное содержание здешних религиозных проповедей.

В зале заседаний израильского парламента — кнессе-та — меня сурово рассматривал с портрета отец сионизма Теодор Герцль. Это он обронил в минуту откровения: «Для пропаганды наших идей нам незачем созывать собрания с их неизбежной болтовней. Эта пропаганда войдет как составная часть в богослужение».

Под молитвы и свершает Тель-Авив свои пропагандистские чудеса. Агрессия Израиля против арабских народов выдается за «патриотическую войну». Соответственно, резолюция Совета Безопасности ООН, призывающая Израиль вернуть захваченные земли, клеймится как «унизительная и несправедливая», поскольку, мол, вся Палестина издавна принадлежит Израилю. Под Палестиной тут подразумевается ее библейский вариант — территория, охватывающая помимо нынешнего Израиля Иорданию и район Газы. Отсюда рукой подать до бредовой сионистской идеи создания «великого Израиля от Нила до Евфрата».

Еще один диалог из путевого блокнота. Норвежский пастор любопытствует в беседе с депутатом кнессета:

— Каким же образом Израиль намерен вселиться в эти новые границы?

— Мы следуем завету пророка: «Огнем и мечом ты завоюешь землю, которая принадлежит тебе».

— Так вещали пророки, а что говорят политики?

— То же самое. Наш первый президент Хаим Вейц-ман встретил переселенцев в порту Хайфа словами: «Как хорошо, что дети Израиля через две тысячи лет вернулись домой. Теперь их уже не изгнать со своей земли». Президент был прав — сегодня за нашей спиной стоят три могучие силы.

— А именно?

— Господь бог, сионизм и США.

Итак, ангелы небесные парят здесь в кабинах «фантомов». Можно только поражаться цинизму этого тель-авивского симбиоза религии с военным разбоем. Да попутно и с бизнесом различного калибра.

Израиль семидесятых годов усиленно превращают в туристическую достопримечательность для верующих. Официальные гиды просвещают толпы пилигримов историями из Ветхого завета примерно в таком духе:

— Вот здесь Авраам собирался принести в жертву господу сына своего Исаака. Место жертвоприношения свято. Тут неподалеку был сад Эдемский, где резвились Адам и Ева. Место это свято…