И так до бесконечности. «Святое место» стало верстаком, где делают не только политику — попросту делают деньги. Броские проспекты рекомендуют туристам запастись в дорогу круглой суммой на сувениры и местные редкости. В одном из магазинов мне пытались чуть ли не силой всучить этакий подарок для жены со «святой земли» — ожерелье, изготовленное будто бы из ракушек Ге-нисаретского озера. Рассмотрев сувенир, я заметил на его цепочке крохотный ярлычок: «Сделано в Калифорнии». Ох, уж это тщеславие! Одна из трех «могучих сил» все-таки не удержалась от автографа!..

Солнце заходит за крыши синагог в Яффе, пригороде Тель-Авива. Бьет час любопытных вечерних сходок, именуемых «собраниями прозрения» — их пунктуально проводят здесь каждый второй вторник.

На первый взгляд кажется, будто идет чисто религиозное действо. Эксперты-текстологи разъясняют желающим чудеса из Ветхого завета. Демонстрируются кинокартины, в цвете и стереозвуке прославляющие «святую землю» с неизбежными экскурсами в библейскую историю. В титрах фильмов, как правило, стоит уже знакомое «сделано в США».

По-прежнему приносит немалые сборы лента «Его земля», съемки которой финансировал небезызвестный американский евангелист Билли Грехэм. Этот деятель сколотил огромное состояние за счет подобных сборищ «прозрения», устраиваемых им в разных частях земного шара. На постоянной службе у бизнесмена от религии состоят одиннадцать секретарей. Они-то и — пишут за своего «пророка» проповеди, низвергающие громы и молнии на иноверцев. Не покидают здешнюю киноафишу и «Сухие мощи», созданные Ш. Линдсеем — другим видным западным специалистом стричь купоны с библии.

Но вот в тоге религии вползает официальная пропаганда. Быстро начинаешь понимать, что истинная цель вечерних «собраний прозрения» в Яффе — укрепить у новых иммигрантов веру в принципы сионизма. Эта миссия возложена на так называемых свидетелей. Фамилии свидетелей замалчиваются. Они для присутствующих лишь братья и сестры, которых господь спас от ада для счастья и блаженства на «святой земле».

На трибуне — брат Михай:

— Я перенес в своем сердце тяжелую борьбу, прежде чем решился прибыть в Израиль, — напевно причитает он. — Ветхий завет открыл мне истину. В городе, где я родился, преследовали евреев и убили их там 15 тысяч душ. Господь спас меня. Теперь мне удалось покинуть Советский Союз, и я могу засвидетельствовать перед вами свою веру…

Ни сам брат Михай, ни местная газета, охотно опубликовавшая его «исповедь», ни словом не обмолвились о том, кто же конкретно виновен в расправе над евреями. Так для братьев и сестер создают видимость, будто геноцид следует отнести за счет советских властей. Председательствующий, разумеется, не счел нужным напомнить, что на массовых убийствах евреев в Советском Союзе в 1941–1944 гг. набили руку немецкие нацисты, тоже, между прочим, причислявшие себя к «избранной расе».

Около семи десятков лет назад отец сионизма Теодор Герцль изрек: «Наши чернорабочие… двинутся прежде всего из большого русского и румынского резервуаров». Выполняя этот завет, сионисты берут на вооружение догмы расовой исключительности, заманивая ими в Израиль евреев из всех стран мира. Чтобы удержать обманутых, в ход, как видим, идет ложь, выдаваемая за «прозрение».

А удерживать приходится. Иначе иммигрант, забредший в сегодняшние израильские кущи, частенько испытывает неодолимое желание повернуть назад. Вербовщики обычно сулят переселенцам хорошо оплачиваемую работу, квартиры со всеми удобствами, всевозможные социальные льготы. Только в тель-авивском аэропорту Лод вновь прибывшие узнают: страна охвачена острым жилищным кризисом.

— Можем предложить барак, к сожалению, неблизко, — жестко сообщает чиновник иммигранту. Последний потрясен, но, к счастью для своего здоровья, пока еще не знает, что это «неблизко» может означать: где-то в пустыне Негев.

На виду и другие проблемы. Вспоминаю речь, которую держал во время визита в Швецию министр иностранных дел Израиля Абба Эбан. «Израиль, заявил он с присущей ему скромностью, — единственное государство в ООН, где язык сохранился таким же, каким он был 3000 лет назад». Но позвольте, г-н министр, мне показалось, что значительная часть населения Израиля говорит на так называемом идише, пестрой смеси немецкого диалекта с ивритом и славянизмами. Разве этот язык был в ходу 3000 лет тому назад? Ясно, что многим переселенцам, прежде чем они приспособятся к трудовой жизни, придется заняться изучением официального языка страны.

На аэродроме в Тель-Авиве мы разговорились с молодым шведом еврейского происхождения, который проработал в Израиле восемь месяцев.

— Почему возвращаешься на родину? — спросил я. Юноша провел рукой по мягкой, как пух, бороде, Ответил серьезно, сосредоточенно:

— Разочарован. Не согласен жить черт знает где, работать в киббуцах бесплатно, только за пропитание. Не хочу, чтобы правительство доило из меня средства для продолжения войны. Лучше домой. Как-никак у родителей мастерская по обивке мебели…