Стало невероятно страшно, и я отступила назад, прижимаясь спиной к двери, через которую только что вошла.

— Отдашь мне ее! — зашелестел голос, он пытался проникнуть в мое сознание.

Я вскинула голову, застыла, не сводя с лица незнакомца настороженного взгляда.

— Еще чего! — хотелось повторно выкрикнуть, но рот словно залепили кляпом, а все тело стянули тугими веревками до боли.

— Строптивая! — шелестел вампир, склоняясь к моему лицу.

Незнакомец тянул воздух носом, не касался меня, но мне казалось, будто вампир до хруста в костях сжимает свои конечности на моем теле.

— Моя! — разнесся свирепый голос моего вампира.

Звук был настолько громким, что заложило уши, а стекла и зеркала, точно от взрыва, посыпались в стороны мелкими осколками.

Спустя один удар сердца, я вновь смогла дышать. А заодно и уткнулась носом в широкую спину, напряженную и огромную, но дивно пахнущую моим персональным нектаром.

Одежда Хэла источала тот же аромат, что и его кровь. И я поняла, что глубоко дышу, заполняя легкие этим запахом.

— Отдаш-ш-ш-шь! — с нажимом шелестел голос, но Хэл лишь обхватил меня рукой, крепче прижимая меня к своей спине.

Я не возражала, даже когда слилась с крупным телом вампира каждой конечностью, каждым участком своей кожи. Стало вдруг спокойнее. И мои руки сами собой пробрались к мужской талии и сцепились в замок на животе Хэла.

— Ты смеешь перечить мне, мальчишка?! — противный шепот уже перерос в громоподобное рычание.

Хэл молчал. Но я всем телом чувствовала, как в самом центре его груди зарождается рычание.

Черт! И почему я не послушалась вампира? Если бы оделась, то ничего не случилось бы! Идиотка!

— Посмотрим, что решат древнейшие! — с угрозой в голосе пророкотал незнакомец.

Я чувствовала, как он приближается. Но коснуться меня ему не позволил Хэл. Под моими руками бугрились и переливались напряженные мышцы. А все тело вампира вибрировало, словно он застыл перед схваткой с сильным противником.

Я мысленно шептала вновь и вновь: Уходи! Исчезни! Сгинь!

И Вселенная услышала мои молитвы. Незнакомец растаял в воздухе, словно его и не было. Он был настолько силен, что не подействовали никакие запреты на перемещение. Его сила была безгранична.

О том, что этот страшный вампир исчез, я поняла по шумному выдоху Хэла.

Мой упырь пошатнулся, но устоял на ногах. И только сейчас я поняла, что ничего не видела перед собой. Незнакомец будто ослепил меня. А теперь все вернулось на свои места.

Оглядев комнату, я поняла: только что произошло маленькое сражение двух невероятно сильных воинов. И бились они отнюдь не кулаками.

Уютная гостиная превратилась в руины. Побитые стекла, искромсанная в щепки мебель, почерневшие и покрытые копотью стены.

Мой брат, невероятно сильный оборотень, был обездвижен. Кто-то пригвоздил его к стене, буквально распял, не позволив вмешаться в разборки двух сильнейших воинов.

Личный телохранитель брата исчез. Но я видела огромную дыру в стене. Очевидно, кто-то заставил его покинуть дом не самым традиционным методом.

Невредимым оказался только Эрик — брат Хэльварда. Но и он выглядел изрядно помятым.

— Выпусти меня, упырь! Какого хрена ты вытворяешь?! Я мог бы оторвать ему башку! — ругался брат, сверля Хэла бешенным взглядом.

Вместо Хэла ответил Эрик.

— Он бы испепелил тебя, волк, — скривившись, пробормотал вампир и взглянул на Хэла исподлобья: — Ты там как?

Хэл все еще молчал. И я абсолютно неожиданно для самой себя запаниковала.

Молчит, рвано дышит, не пытается прибить меня или заставить одеться. Даже не рычит на меня и не приказывает.

— Твою мать! — прошипел Эрик, когда Хэл начал заваливаться на бок, утягивая и меня за собой.

В коем-то веке я была согласна с заносчивым вампирюгой. Твою же мать!

— И кто это был? — требовала я ответов, пока Эрик и Симир пытались перетащить тяжеленое тело Хэла в соседнюю комнату, подальше всех осколков и руин.

С невероятным трудом им это удалось. Эрик отмахнулся от моего вопроса, словно от надоедливой мухи. И я решила не настаивать. Что ж, у меня еще будет время получить ответы. Ведь если судить по выразительному взгляду брата, он не собирался исчезать из этого дома, пока не разберется во всем.

— Даург. Один из семи древнейших. Они не принадлежат к кланам, — словно нехотя ответил Эрик. — Они живут отшельниками. Настолько древние, что им скучен этот мир.