– Астар – мой сын. – Кэрри едва ли не заламывала руки. – Он там с ума сойдет один.

– С ним будет Мари. – Аль на миг помрачнел. Мариетта наотрез отказалась покидать дворец. Я не слышал, о чем именно Мари разговаривала с отцом, но Аланел уступил. Я тоже хотел остаться, только кто меня слушал?

– Мари – девчонка, - Кэрри тихонько всхлипнула. – Что она может сделать? Я мать Астара и должна быть с ним.

– А Дарентел? О нем ты думаешь?

Кэрри замолчала, комкая подол юбки. Мне было жаль ее. И Деллу тоже, потому что она вовсе не понимала, что происходит.

– Мне снился сон… - вдруг заговорила девочка. – Будто Асти идет по улице, и вокруг сверкают молнии. И у него такое лицо… Чужое. Словно это и не он.

– И часто тебе снятся разные интересные сны? – голос Аля мигом стал ласковым и дружелюбным.

– Да, - ответила Делла. – Я уже рассказывала Асти, что до этого мне снился странный человек, который заглядывал в комнаты дворца, а потом скрывался в его спальне. Седоватый, в мантии и с амулетом на шее. Другие амулеты тоже были.

– Мантии? – насторожилась Кэрри.

– Почти такой, как у дяди Ленора.

– Кажется, дела хуже, чем мы думали, - тихо сказал Аль, а я ничего не понимал.

– Да брось! Это всего лишь сон маленькой девочки, - ответила кронна, но в ее голосе не было уверенности.

– Либо у твоей дочери магия предвидения. А это значит, что мы имеем дело не только с Ардой, но и с ее возлюбленным Мартисом.

– Он мертв, Аль!

– Некромантию никто не отменял. Некротический след, о котором говорил Гарден… Да чтоб мне провалиться!

Я чувствовал замешательство ректора и жгучий страх кронны. Гарден подозрительно молчал. Видимо, то, о чем говорили эти двое, оставалось секретом только для меня. Неужели ректор думает, что бабушка хочет вернуть в мир живых последнего верховного жреца Арантии? Но это же безумие! Я готов был поверить, что бабуля желает управлять страной через Асти. Однако посадить на трон внука вместо сына и вызвать с того света любовника это разные вещи!

– Берт, угомонись, - рыкнул Гарден. – От тебя идет эмоций больше, чем от Кэрри, а это сложно. Или поставь щиты.

– Простите, профессор Гарден, - пробормотал я и действительно прикрылся щитами.

– Кир, ты уверен, что твое внушение подействовало на Астара? – спросил ректор Дагеор.

– В том-то и дело, что нет, - вздохнул мой наставник. – Там, в коридоре, моя магия будто прошла сквозь него. Но Аст не заметил, что Дарентел жив. Да и я использовал не прямое ментальное вмешательство, а хитрое заклинание, пока мы с Ленором его успокаивали. Так что остается надеяться на успех. Астар будет помнить, что его отец покоится в семейном склепе. А если у меня не получилось, наш план рухнет.

Рухнет? Это было бы к лучшему. А может, не все так плохо? И Делла просто впечатлительная девочка, которой снятся странные сны, потому что она тревожится за брата? Потому что иначе будет совсем худо. Я, возможно, могу победить Астара, но не смогу справиться с призраком.

К счастью, экипажи въехали в ворота академии. Дарентела тут же перенесли в дом Аля, пока никто не видел, прикрыв всеми возможными щитами. А нам предстояло самое сложное. Не было уверенности, что магия профессора Гардена подействовала и продержится долго, так что мы собирались действовать быстро, потому что рисковать жизнью Асти никто не станет. Да и как только очнется крон, он нас по головам не погладит.

Ректор перехватил маму.

– Как Дар? – спросил он.

– Восстанавливаться будет долго, но в целом могло быть и хуже, - ответила она. – У Дара защита от его стихии, и тело привыкло к магии молнии. Выкарабкается. А вот его мальчик меня беспокоит. Ты уверен в том, что мы делаем, Аланел?

– Я не вижу другого выхода, Мия, - признал Аль. – Либо мы сейчас все остановим, либо погибнут сотни, а то и тысячи. Асти хороший парень, но сама понимаешь, с твоим братом сложно.

– О, да! – Мама улыбнулась. – Думаю, возраст не сделал его мягче. Берти, я буду ждать тебя у Аля дома.

– Хорошо, мам, - ответил я.

Мама… Так странно и так тепло. Но почему нельзя просто насладиться этим счастьем? Я сначала пошел в общежитие, переоделся, выслушал бурчание Нила, что приехал поздно и его разбудил. И что хожу, как слон. Покивал, извинился и снова убежал, чтобы застать в доме ректора все тех же людей. Только к нам присоединилась профессор Милли, и ее ярость я ощущал, как свою.

– Ты оставил там нашу дочь! – выговаривала она мужу. – Как ты мог, Аланел? Я тебя спрашиваю!