Шрифт:
Да, я отбираю бизнес. Делаю компании банкротами, а потом скупаю по дешевке доли или акции. Поднимаю бизнес. И опять продаю.
Но это бизнес. Здесь выживает сильнейший.
Раньше, пока я у меня не появилась семья, я не особо задумывался о последствиях своих действий. Моя жизнь давно перестала быть бесценной для меня.
Но все изменила Милана. Появившаяся в моей жизни как возможность отомстить, она напрочь засела в моем сердце. А теперь еще там поселился и Булат.
И ради них я должен был задуматься.
И я решил отойти от этого опасного бизнеса. Денег давно хватало, чтобы заняться чем-нибудь менее прибыльным, но более безопасным.
К тому же у меня появилась своя спортивная школа.
И я начал потихоньку сворачивать прежние дела.
Но знал, что желающих отомстить мне меньше не стало. Поэтому я с самого раннего детства разговаривал с сыном о том, что он должен делать, если окажется в руках чужих людей.
Это и для обычных людей сейчас не является лишним. Когда развелось столько уродов. А у моего сына такая угроза была в разы выше.
И хотя я всячески опекал его. Ни на минуту не оставляя без присмотра. Но и лишить его обычных детских радостей не мог.
Конечно, я сильно волновался, когда Коновалов сообщил мне о сборах. Но не мог я не пустить Булата только из-за своих страхов за него.
Я ничего не говорил Булату про часы. Раз тренер сказал, что нельзя, то нельзя. Но Булат все равно их взял. И в душе я в очередной раз испытал гордость за сына. Да, он рос самостоятельным пацаном. Сам принимал решения.
Главное, чтобы эти часы не обнаружил тренер. А то придется ему отрабатывать наказание в спортзале, а мне по приезду выслушивать нотации.
Зато теперь несколько раз на дню я смотрел на маячок. И знал, что Булат на месте. На сборах. От этого мне было спокойнее.
Так прошло четыре дня. Оставалось еще несколько дней до его возвращения. К этому событию я купил ему новую форму. Как у его любимого футболиста.
Каждый вечер я с тоской смотрел на наше мини футбольное поле во дворе дома. И ждал, когда же мы с сыном опять разыграем мяч. Теперь уже в новой форме.
Но на следующий день раздался звонок от тренера. Такой неожиданный звонок – это всегда тревога. Но я отгоняю ее от себя.
– Дамир, - голос Коновалова дрожит, - у меня неприятные новости.
Замираю.
– Булат пропал.
Глава 8.
Сердце отрывается и падает вниз. И мне кажется, я даже слышу звук удара.
– О чем ты говоришь? – мои губы начинают дрожать.
– Они с ребятами пошли прогуляться перед сном. В соседнюю деревню. Там, на выходе из магазина, к ним подъехала какая-то машина и оттуда выскочил мужик и затащил Булата. Так рассказали ребята. Остальных не тронули.
Коновалов говорит это четко, но я чувствую испуг в его голосе.
– А какого хуя они делали за территорией лагеря? – кричу я в трубку. – Я же доверил тебе сына!
– Дамир, они же не в тюрьме. Перед сном им разрешалось выйти прогуляться до магазина. Ты же дал ему денег в дорогу? Вот они и ходили купить сладости или еще чего. Все равно ведь дети, - оправдывается Коновалов.
Но я уже не слышу его.
– Я выезжаю на место, - говорю в трубку.
Я должен сам посмотреть место, откуда увезли моего сына. Я и Эльдар. Начальник моей службы безопасности. Бывший оперативник. Он единственный, кому я доверяю почти на сто процентов.
Хлопаю себя по лбу. Точно! Часы! Я и забыл о них. Проверяю маячок на телефоне. Но он не мигает. Значит, либо часов у Булата с собой не было, либо он в таком месте, где сигнал не ловит.
Милане пока решаю ничего не говорить. Я знаю, что для нее это будет сильным ударом. Пока ничего неизвестно, ей лучше быть в неведении.
– Милана, я отъеду по делам на пару дней, - говорю ей, стараясь выглядеть спокойным.
– Ты не забыл, что скоро Булат возвращается? – улыбается она мне. – Приедешь к его возвращению?
– Конечно, - прячу взгляд. Мне сложно смотреть ей в глаза и врать. Но ради нее я должен.
Целую ее на прощание и выхожу из дома.
Сразу же звоню Эльдару и рассказываю ему все, что мне на данный момент известно. И еду к нему.
Через пару часов мы приезжаем на спортивную базу. Уже глубокая ночь. Воспитанники спят. И только Коновалов встречает нас у ворот.
– Прости, Дамир, - начинает он разговор с этих слов.
– Как так вышло? Он же совсем пацан еще. Почему он вышел за территорию? – спрашиваю я, пытаясь сдержать волнение.